Другим традиционным местом пропаганды милитаризации и силы правящего строя был Тушинский аэродром. Не раз я был там свидетелем виртуозных воздушных номеров наших летчиков. Их мастерство казалось просто фантастическим. Эффектно окрашенные в светло-вишневый цвет пять стальных птиц неожиданно появлялись в небе перед тобой и прямо над твоей головой, словно привязанные друг к другу, проносились так низко, что, казалось, содрогалась земля. Потом оставался один из них, самый искусный, и демонстрировал воздушную акробатику. Он пулей взмывал ввысь, камнем падал вниз, едва ли не до самой земли, снова выравнивал самолет, и послушная машина кувыркалась, делала петли, ложилась на спину, переходила в штопор… А внизу, на траве аэродрома, десятки тысяч восторженных зрителей… Помимо высшего пилотажа на таких праздниках можно было увидеть многое: десятки самолетов под управлением не только военных летчиков, но и членов аэроклубов, спортивные самолеты, корабли гражданской авиации, вертолеты, тяжелые самолеты с прицепом из нескольких планеров, дирижабли, массовый воздушный десант и даже… бомбежку!
Таков был фасад сталинской эпохи, за которым скрывались такие страшные вещи, в которые просто трудно поверить… Для того чтобы их скрыть, предпринимались более чем хитроумные усилия, ложь возводилась в какую-то невиданную ранее степень, ее изощренность в сочетании с беспредельным цинизмом не может не поражать воображение. Лично сам Сталин выступил в роли организатора и вдохновителя одной из таких, казалось бы, немыслимых, невозможных акций.
Итак, в 1934 году вышел большой сборник под названием «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина», о котором выше мы уже кое-что рассказали и который успели к тому времени назвать именем того, по чьему прямому приказу на рабской стройке погибли сотни тысяч заключенных. Это огромный том, весь от начала до конца создан лучшими писателями, какими тогда располагала советская литература. Гениальный палач-людовед придумал такой зловещий фарс, какой был для него в высшей степени характерен: заставил самых известных писателей присягнуть публично, на бумаге, не только на верность себе (в который уже раз!), но и своей кремлевской опричнине. Он поручил писателям торжественно, во весь голос воспеть ГУЛАГ!
Все делалось на высочайшем уровне. Сам Горький лично возглавил большую группу писателей, включавшую Л. Леонова, Вс. Иванова, А. Малышкина, Вл. Лидина, Я. Никулина, И. Ильфа, Е. Петрова, М. Пришвина, Л. Кассиля, Веру Инбер, А. Толстого, В. Катаева, Е. Габриловича, М. Зощенко, А. Безыменского, М. Шагинян и других. Суть замысла книги выразил Л. Леонов: «Может быть, самое ценное в системе Беломорстроя и, следовательно, ОГПУ — высокое искусство умно и строго щадить людей, предназначенных нашим гнусным прошлым для страшной и, вот, избегнутой роли человеческого утиля».
Ну что тут скажешь! Это воистину рекорд подлой словесной эквилибристики. Но почему же зоркий писательский глаз так обманывается на стройке канала? Нет, не может настоящий писатель не понимать, что на ней происходит! Отчасти объясняет такую заказную непонятливость высказывание Горького на ту же тему:
«Наша задача: никакой мистики, никаких чудес, педагогика ОГПУ как убедительное объяснение заключенным всего существа процессов, происходящих в стране… Мы называем себя первым литературным колхозом в СССР (имеется в виду авторский коллектив книги о канале. — В. Н.). Работа над книгой о Беломорстрое показала, насколько действительно далеко пошел процесс приближения к партии всей основной массы беспартийных советских писателей. Мы написали книгу о канале, созданном по инициативе товарища Сталина и носящем его имя. Это налагало на нас гражданскую ответственность и радостно волновало каждого участника нашего коллектива. Книга рассказывает о победе небольшой группы людей, дисциплинированных идеей коммунизма, над десятками тысяч социально вредных единиц. Эта книга рассказывает, как лечили больных; как врагов пролетариата перевоспитали в сотрудников и соратников его».