Далее Иден вновь касается вопроса о границах и еще раз повторяет свою хорошо известную аргументацию о причинах, по которым для него не представляется возможным сейчас подписать договор, официально признающий западную советскую границу 1941 года. В связи с упоминанием тов. Сталиным о его отказе настаивать на втором фронте Иден процитировал ряд только что полученных им сообщений о военном положении в Гонконге и на Малайском полуострове. Это положение очень серьезно, и, конечно, для британского правительства сейчас было бы в высшей степени важно, чтобы СССР оказал давление на Японию в целях отвлечения ее сил с юга. Тем не менее британское правительство не обращается к советскому правительству с подобной просьбой, вполне понимая трудность ее исполнения для СССР в настоящий момент. Советское правительство должно также понимать трудность выполнения для Англии той просьбы о создании второго фронта в Европе, с которой СССР обращался к Великобритании в прошлые месяцы. Что касается Петсамо, то тут положение совершенно ясное: британская сторона готова принять участие в этой операции, и было бы хорошо, если бы генерал Ней мог всерьез поговорить об этом с кем-то из наших военных.
Тов. Сталин ответил, что в его послании премьер-министру, о котором только что упоминал Иден, говорилось лишь о том, что англо-советские отношения неясны и что причиной этой неясности является отсутствие договоров между обеими странами о военных целях и организации мира после войны. Тов. Сталин при этом прибавил, что ясность по только что названным пунктам способствовала бы улучшению отношений. Наоборот, сохранение неясности могло бы отрицательно отразиться на отношениях и создать препятствия к взаимному доверию. В этом послании тов. Сталин не поднимал вопроса о присылке кого-либо из Англии в Москву. Все, чего тов. Сталин хотел в своем послании, это уточнения и уяснения отношений, что могло быть проделано как в Лондоне, так и в Москве. Мистер Черчилль, однако, предложил послать Идена в Москву, и тов. Сталин, конечно, мог отнестись к такому предложению лишь с полным сочувствием. В свете только что указанного у Идена нет оснований упрекать советское правительство за то, что ему, Идену, пришлось сделать длинное путешествие впустую.
Иден откликнулся на слова тов. Сталина замечанием, что он никому не делает упреков, он просто выражает свое разочарование.
Тов. Сталин ответил, что он тоже разочарован невозможностью прийти к соглашению. Он, однако, несколько удивлен зависимостью английской политики от американского правительства. Ему казалось, что Англия располагает большей свободой движений в своих отношениях с другими странами. В этой недооценке роли Америки в британском правительстве, возможно, лежит причина трудностей прийти к соглашению. Тов. Сталин отнюдь не чувствует себя обиженным тем обстоятельством, что Англия не смогла создать второго фронта или отправить свои войска в СССР. Тов. Сталин отправил свое послание Черчиллю 8 ноября, когда положение Англии было значительно лучше, чем теперь, а положение на советском фронте значительно хуже, чем сегодня. С тех пор ситуация изменилась, и это изменение необходимо принимать во внимание. Тов. Сталин не склонен требовать чего-либо невозможного и поэтому не настаивает на присылке английских войск на советский фронт. Если британское правительство готово принять участие в операциях по Петсамо, он может это только приветствовать и готов устроить генералу Нею свидание с начальником советского генерального штаба маршалом Шапошниковым.
Тут же, по телефону, тов. Сталин договорился с маршалом по затронутому вопросу. Свидание Нея с Шапошниковым было фиксировано сегодня же в 23 часа 00 мин.
Иден заметил, что англо-советские отношения важнее договоров. Поэтому он не склонен больше настаивать на подписании договоров и по возвращении в Лондон постарается сделать все возможное для урегулирования возникших затруднений.
Тов. Сталин поблагодарил Идена за это его обещание и высказал убеждение, что дальнейшее улучшение англосоветских отношений не за горами. Тов. Сталин, со своей стороны, готов содействовать такому улучшению.