Черчилль заявляет, что он полагает, что эти планы должны быть обсуждены также с маршалом Бруком, который является членом американского объединенного штаба. Маршал Брук готов изучить эти планы, но он не считает себя вправе критиковать их.
* * *В послании, которое спустя два дня, 11 октября, Черчилль отправил из Москвы Рузвельту, он весьма туманно информировал президента США о своем «процентном предложении». «Совершенно необходимо, писал Черчилль, — чтобы мы попытались достичь общей точки зрения относительно Балкан с тем, чтобы предотвратить гражданскую войну в ряде стран, при которой, видимо, Вы и я симпатизировали бы одной стороне, а Сталин — другой. Я буду держать Вас в курсе всего этого, и ничто не будет урегулировано, кроме как в порядке предварительной договоренности между Британией и Россией с тем, чтобы это было в дальнейшем обсуждено и урегулировано вместе с Вами. На этой основе, я уверен, Вы не будете возражать против нашей попытки добиться единого мнения с русскими». В совместной телеграмме Сталина и Черчилля, направленной Рузвельту несколькими часами ранее, об этом предложении также ничего не говорилось. Упоминалось лишь о том, что «мы должны договориться о согласованной политике по отношению к балканским странам».
Однако вернемся к беседе Сталина с Черчиллем. Советская сторона поставила вопрос о политике Турции и Черноморских проливах, имея в виду получить право свободного прохода советских судов через Проливы и пересмотра в этой связи конвенции в Монтрё. «Британию, сказал Сталин, — интересует Средиземное море, Россию, соответственно, Черное море». Черчилль же выразил беспокойство растущим влиянием коммунистов в Италии и Болгарии. Сталин, в свою очередь, высказал пожелание, чтобы по Болгарии соотношение 75 % и 25 % было пересмотрено в пользу Советского Союза. Так был намечен основной круг вопросов на переговорах. Отметим сразу, что точка зрения авторов труда «История внешней политики СССР 1917–1945» о том, что «Советское правительство во время переговоров с Черчиллем отвергло английское предложение о «распределении влияния» между Англией и СССР в Югославии и других балканских странах», не соответствует действительности. Об этом, в частности, свидетельствует беседа В. М. Молотова с А. Иденом, которая состоялась на следующий день.
Прием А. Идена 10 октября 1944 года в 19 часов (из дневника В. М. Молотова)Присутствовали: т. Вышинский, Гусев, Керр и Берс.
Молотов заявляет, что вчера Маршал Сталин говорил, что ввиду тех тяжелых жертв, которые в настоящее время несут советские войска в боях на территории Венгрии, следовало бы в случае с Венгрией изменить соотношения, предложенные Черчиллем, на 75:25. Кроме того, нужно учитывать, что Венгрия является пограничной с Советским Союзом страной и что заинтересованность Советского Союза в Венгрии понятна. У Советского Союза нет территориальных претензий к Венгрии.
Иден заявляет, что он хотел бы подумать об этом. Он, Иден, весьма удручен общим положением на Балканах.
Британское правительство было поставлено перед рядом совершившихся фактов, о которых оно не было уведомлено. Несколько месяцев назад Тито нашел убежище на острове Вис и находился под охраной британского флота и авиации. Британское правительство вооружало и поддерживало Тито и спасло его от гибели. Однако Тито, не уведомив британское правительство, выехал с острова Вис в Москву и заключил соглашение о болгарских войсках в Югославии. Между тем болгары обращались с англичанами и американцами так, как будто бы союзники проиграли войну, а болгары ее выиграли. Британские офицеры, находящиеся в Северной Греции, были взяты под стражу болгарскими властями. Он, Иден, должен просить русских друзей о том, чтобы такому положению был положен конец. Он, Иден, готов обсуждать условия перемирия для Болгарии, но он хотел бы попросить о том, чтобы болгарским властям в Греции были даны указания с уважением относиться к британским офицерам.
Молотов заявляет, что в Болгарии необходимо навести порядок и, хотя в Болгарии к власти пришло новое правительство, с Болгарии не может быть снята ответственность за участие в войне на стороне Германии. Он, Молотов, думает, что должны быть предприняты практические шаги для того, чтобы болгарские власти должным образом относились к британским офицерам.
Иден отвечает, что непорядки имеют место не там, где расположены русские войска. Они имеют место в Северной Греции. Он, Иден, хотел бы просить Молотова, чтобы Маршалу Толбухину были даны указания о том, чтобы он приказал болгарам прекратить безобразное отношение к британским офицерам в Греции. Британское правительство посылает в Грецию еще несколько офицеров, и он, Иден, не хочет, чтобы, прибыв туда, они попали в тюрьму.