Официальное давление на творческих людей дополнялось широко распространенной самоцензурой. Она принимала самые различные формы. Издатели и редакторы во многом выполняли работу цензоров. Художники и артисты выбирали такие темы для своих произведений, которые, как они знали, будут приемлемы, или же работали меньше и создавали меньше произведений, либо работали втайне, или сохраняли молчание. Поэтесса-лесбиянка София Парнок опубликовала свой последний сборник поэм в 1928 году под названием «Вполголоса», чтобы показать, как официальные власти удушают ее поэзию, но до своей смерти в 1933 году она написала еще сто неопубликованных поэм100. Борис Пастернак оставил свое собственное творчество в 1930-х годах и вместо этого начал делать переводы, в том числе переводы на русский язык шекспировского «Гамлета» и «Фауста» Гете. Авангардные архитекторы в Советском Союзе предпочли совсем отказаться от своих работ. Ссылка или самоубийство были возможным выходом из тупика, хотя случаи побега из страны были крайне редки. В период между 1933 и 1939 годами тысячи немецких интеллектуалов и творческих людей оставили Германию, в большинстве случаев в самые первые месяцы периода. Художник-экспрессионист Макс Бекман, вопреки тому, что его уволили с должности преподавателя в 1933 году, оставался в Германии до дня открытия выставки «дегенеративного искусства», когда оказанная двум его огромным картинам честь быть представленными в первом же зале заставила его, в конце концов, покинуть страну и уехать в Нидерланды101. Изгнание давало личную безопасность, но художники в изгнании не имели возможности оказывать сколь-нибудь серьезное влияние на культурное поле битвы, которое они оставили. Это ослабляло сопротивление и провоцировало негодование со стороны тех, кто остался.
«Нет, и не под чуждым небосводом, / И не под защитой чуждых крыл», – писала русская поэтесса Анна Ахматова, чьи лирические стихи в 1946 году Жданов осудил, заявив, что они написаны «наполовину монахиней, наполовину блудницей»102. Последним спасением было самоубийство, хотя на удивление мало кто в действительности шел на это. В своей мрачной поэме, написанной в 1939 году, Ахматова умоляла о смерти («Ты все равно придешь. – Зачем же не теперь? / Я жду тебя – мне очень трудно.»), но дожила до 1966 года103. Эрнст Кирхберг, узнав о том, что не менее 32 его литературных произведений появились на выставке 1937 года вместе с картинами Бекмана и что 639 его картин были изъяты из музеев, впал в глубокое отчаяние, из которого он освободился только 18 июня 1938 года: после того как, уничтожив все свои гравюры по дереву и предав огню остатки картин, он пустил себе пулю в лоб104.
Стремление очертить рамки культуры и установить контроль над ней никогда не ограничивалось общепринятым разделением ее на «высокое искусство» и популярную культуру, рассчитанную на массового потребителя. Новые классики советской и германской литературы, музыки и искусства должны были стать достоянием всех, их должны были читать и ими должны были восторгаться все без исключения граждане страны. За публикацией «Далеко от Москвы» последовали организованные собрания отделений партии на заводах, фабриках и учреждениях, где общественность поощряли высказывать свое мнение о достоинствах романа и его недостатках. Только за один первый год было издано 150 000 экземпляров книги105. Тираж художественной, научно-фантастической литературы и поэзии в Советском Союзе в 1950 году достиг ошеломляющих 180 миллионов экземпляров106. Поэмы и песни Герхарда Шуманна читали и пели члены Гитлерюгенда и люди СА на партийных фестивалях и митингах. К культуре относились, как к чему-то, что принадлежало всему сообществу, как к неотъемлемому элементу коллективных усилий, ткани повседневной жизни, а не как к чему-то отдаленному от них. Эта более широкая концепция «культуры» означала, что даже самые безобидные и популярные забавы должны были сообразовываться с культурной политикой режима. Люди чувствовали себя немного свободней, когда слушали легкую музыку, посещали танцзалы или сидели перед экраном кинотеатра, чем когда они находились в библиотеках или художественных галереях.