Значительная рационализация германских военных усилий была ограничена многочисленными заводами. Оккупированные территории так никогда и не использовались полностью. Производство самолетов оставалось независимым до 1944 года; распределение рабочей силы находилось вне прямой компетенции Шпеера, когда в марте 1942 года Гитлер решил назначить гауляйтера Тюрингии, старого партийного бойца Фрица Заукеля, уполномоченным по снабжению рабочей силой. Чрезмерно бюрократизированные структуры привели к возникновению системы, которая была слишком косной, чтобы быть эффективной. Армия встретила назначение Шпеера министром вооружений без особого энтузиазма, поскольку он был гражданским лицом, и военные пытались придерживаться своей склонности к высоким технологиям и мелкосерийному производству. Производимое вооружение в целом было выше качеством по сравнению с советскими аналогами, но его было слишком мало для того, чтобы оснастить им огромную армию, чьи потери в живой силе и материальной части резко увеличились на протяжении 1943 и 1944 годов. В 1944 году начавшиеся тяжелые бомбардировки привели к эрозии любой возможности полноценного использования всех ресурсов, что побудило Гитлера начать поиски чудо-оружия (так называемого «оружия возмездия»), которые привели к оттоку огромных ресурсов от производства массово выпускаемого стандартного вооружения в наиболее критический момент войны. Летом 1944 года по мере заката звезды Шпеера уполномоченным по ведению тотальной войны был назначен Йозеф Геббельс, однако он видел свою задачу главным образом в пропаганде. Начиная с лета 1944 года организация военной экономики стала все больше носить характер импровизации и становилась все более разбросанной, и немцы были вынуждены, наподобие советской экономики в 1941 и 1942 годах, значительно упростить производство, начав массовый выпуск более простого, но проверенного вооружения, наподобие ручного противотанкового гранатомета панцерфауст, и увеличить регламентацию и эксплуатацию рабочей силы, занятой в производстве вооружений, которая теперь состояла главным образом из иностранных рабочих, принужденных трудиться на Германию.
Условия на внутреннем германском фронте всегда были более благоприятными, чем в Советском Союзе, где уровень жизни населения перед 1941 годом был уже очень низким. Однако Германия тоже стала примером резкого и неуклонного снижения стандартов питания и сокращения потребления товаров ежедневного спроса, а также более тяжелых условий труда, по мере того, как структура рабочей силы менялась. До сих пор существует распространенный миф о том, что германских женщин не брали на работы, связанные с военным производством, как в других воюющих государствах. Это утверждение основано во многом на статистической иллюзии. Женщины в Германии всегда составляли огромную часть рабочей силы, особенно в сельском хозяйстве, где так же, как и в Советском Союзе, они управляли фермами, тогда как мужчины работали в промышленности или на транспорте. В 1939 году накануне войны женщины составляли 37 % всей германской рабочей силы или более 14 млн рабочих; к концу войны эта доля составила 51 %, не на много меньше, чем в Советском Союзе, и куда выше, чем в Великобритании и Соединенных Штатах. В сельском хозяйстве в 1944 году она составляла 65 % всей постоянной рабочей силы. Огромное количество иностранной рабочей силы, по большей части женской, существенно увеличивало долю женщин в промышленности. Женщины должны были соглашаться на более длинный рабочий день и браться за более опасную и тяжелую работу. В период между 1939 и 1943 годами количество женщин, работавших в тяжелой промышленности удвоилось с 760 000 до 1,5 млн человек. Болезни и пропуски работы были постоянными проблемами, которые усугублялись в результате бомбежек. Более трех миллионов женщин с детьми работали посменно по шесть часов, что относило их к частично занятым работникам, но будучи взяты в совокупности с постоянной рабочей силой они составляли 17 миллионов женщин, работавших к 1944 году, а миллионы других были вовлечены в добровольную работу в качестве работников социальной службы, учителей или партийных активистов74.