С началом скрининга вскоре обнаружилось, что два столетия жизни в России превратили немцев в нечто еще менее соответствующее идеалам СС. Чиновники жаловались на то, что их немецкий язык представлял собой не просто отдельный диалект, но превратился в некую смесь с русским языком; привычки и взгляды советских немцев имели мало общего с привычками европейских немцев, масса данных говорила за то, что эти немцы предпочтение отдавали коммунизму, а не фашизму, в результате, советских немцев – коммунистов изолировали и отправляли на расстрел. Когда местных советских немцев вынудили присоединиться к акциям по окружению и убийству евреев, начались протесты и мятежи. Большое число немцев были отправлены на запад, чтобы они поселились на территории завоеванной Польши; другие были сосланы в Крым в качестве передового отряда программы немецкой колонизации. Когда началось отступление немецкой армии, 300 000 советских немцев последовали за ней, но большая их часть была схвачена в конце войны и передана в руки советских властей, и все закончилось тем, что они оказались в лагерях и особых трудовых поселениях в Сибири.
Их потомки, наконец, воссоединись со своими соотечественниками в Германии в 1990-х годах, когда более четверти миллионов советских немцев покинули посткоммунистическую Россию, эмигрировав в недавно объединившуюся Германию16.
Судьба советских немцев с особой силой показала чрезвычайную сложность и неоднозначность проблемы расы и нации при Сталине и Гитлере. Для несчастных советских немцев эта двусмысленность обернулась двойной опасностью. Чем сильнее советский режим потворствовал сохранению ими их немецкой идентичности, тем более привлекательными казались они гитлеровской Германии, и более опасными для Сталина. Вследствие такой двусмысленности ни в чем не повинное население на протяжении целых десятилетий подвергалось преследованиям и гонениям, а их традиционная культура и общины были полностью уничтожены.
Концептуализация понятий расы, наций и государства были центральными политическими темами в обеих диктатурах. Национальные и расовые проблемы лежали в основе значительной части крайнего насилия и социальных преследований в двух режимах. Вопрос национальной идентичности не был четко определен ни в том, ни в другом случае. И действительно, обе диктатуры возникли на руинах государств, где вопрос национальной идентичности не был четко определен, или страдал противоречиями и неясностью. Сталину и Гитлеру пришлось противостоять этому наследию путем навязывания разными путями, часто через насилие, той версии понятия, которая, как им представлялось, соответствовала их идеологическим приоритетам и историческим обстоятельствам двух систем.