Несмотря на то, что крупномасштабные этнические депортации в Советском Союзе после 1945 года пошли на убыль, у свидетельства их связи с обстоятельствами войны – сталинистского антинационализма была еще одна глава. В годы, предшествовавшие смерти диктатора в 1953 году, пришла очередь советских евреев стать объектом преследований. Еврейская община в Советском Союзе представляла проблему для советской национальной политики. «Я не могу их проглотить, я не могу их выплюнуть, – как говорят, воскликнул Сталин после того, как восторженная толпа из 50 000 евреев приветствовала первого посла Израиля в Москве в октябре 1948 года. «Это единственная группа, которая совершенно не поддается ассимиляции»78. Когда Сталин писал о национализме в 1913 году, он признавал уникальный характер еврейской идентичности. Из 81 страниц его труда «Марксизм и национальный вопрос», 17 были посвящены еврейскому вопросу. Сталин считал, что евреи обладают «национальным характером», но так как они лишены какой-либо связи с землей и в силу этого не имеют четко обозначенной территории, они не «образуют нацию». Он сокрушался по поводу того, что он называл еврейской «обособленностью» и видел в «национальной исключительности» евреев, претенциозную и враждебную социализму черту79.
Еврейское население царской России было преимущественно не крестьянским, и в этом смысле не имело своей территории, но оно проживало в едином географическом пространстве. Большая часть из пяти миллионов имперских евреев проживала в черте оседлости, широкой полосе территории, протянувшейся от Прибалтийских губерний до Крыма, на которой евреям было разрешено осесть в восемнадцатом веке. Евреи проживали кучно в некоторых регионах, в пределах которых они составляли большую долю населения городов и поселков. Преследуемые как государством, так и общераспространенным местным антисемитизмом, российские евреи были первыми в Европе, кто стал развивать особое сионистское мировоззрение. С момента первого конгресса Поклонников Сиона в 1884 году до Конвенции Сионистов в мае 1917 года, после падения царской власти, еврейские националисты требовали права на национальную территорию и защиту еврейской культуры и религиозной идентичности. В 1917 году в России было 300 000 сионистов, организованных в 1200 местных групп80. Очень немногие российские евреи были большевиками; только 958 из них вступили в партию после 1917 года. Напротив, основная еврейская социалистическая организация «Бунд» насчитывала 33 000 членов81. В начале 1920-х годов тысячи евреев-социалистов вступили в коммунистическую партию; в партии была создана национальная секция евреев, евсекция, при том, что евреи не считались отдельной национальностью со своей автономной территорией. Евреи-коммунисты сыграли ведущую роль в атаках на сионизм, поддержка которым сегрегационной идентичности, иудейской веры и еврейского национализма, совершенно очевидно противоречили политическим приоритетам режима. В 1920 году сионистское движение ушло в подполье, где существовало в опасной атмосфере тайного сопротивления режиму. На протяжении всех 1920-х годов сионисты подвергались массовым арестам и тюремному заключению. Попытки покинуть Советский Союз, чтобы направиться в Палестину, неумолимо пресекались; 21 157 сионистам удалось эмигрировать в 1925–1926 годах, но в период между 1927 и 1934 годами, когда эмиграция была прервана, только 3,045 было позволено покинуть страну82.