Вторая функция лагерей была экономическая. Начиная с 1933 года, лагеря принуждали узников работать, производя небольшие изделия для нужд СС или участвуя в строительстве. Но труд не был ни очень производительным, ни экономически целесообразным, и число узников, вовлеченных в эти работы, было слишком незначительным, чтобы оказывать хоть какое-то влияние на экономическое возрождение Германии, даже если бы их использовали более эффективно. К 1937 году ситуация сильно изменилась. Безработица почти исчезла и стала ощущаться нехватка рабочей силы. Экономика развивалась в направлении ускоренной подготовки к войне под эгидой Четырехлетнего плана Геринга. Офис этого плана был прикреплен к личному штабу Гиммлера под руководством Ульриха Грайферта. В 1939 году тот заявил, что расширяющаяся система лагерей является «идеальной реализацией» цели, состоящей в том, чтобы гарантировать, что каждый трудоспособный немец, будь то находящий в заключении или на свободе, будет вынужден трудиться, выполняя «пожизненную работу для нации»22.
Для достижения этих двух целей – обеспечения противодействия возможной деморализации во время войны и продвижения подготовки к войне, Гиммлер пожелал заменить то, что он называл «простыми лагерями», построенными в кризисном 1933 году, новым поколением «совершенно новых, современных и наиболее продвинутых лагерей, которые можно было бы расширить в любой момент…»23. В течение 1936 и 1937 годов все старые лагеря за исключением Дахау были закрыты, и даже Дахау был построен полностью заново. Вместо них появились Заксенхаузен и Бухенвальд, оба построенные с широким использованием промышленного оборудования, и оба была завершены в 1938 году; на территории оккупированной Австрии был построен специальный исправительный лагерь в Маутхаузене, где узников доводили до смерти, принуждая работать на каменоломнях. Четвертый лагерь только для женщин был создан к северу от Берлина в Равенсбрюке. Строительство обоих лагерей было закончено к 1939 году. Для того, чтобы расширить численность обитателей лагерей, были арестованы или перемещены из регулярных тюрем новые категории заключенных – обычных уголовников, «асоциальные элементы» и тунеядцы. Для того, чтобы повысить производительность их труда СС решили основать собственные промышленные предприятия. Весной 1938 года было основано Главное административное и экономическое управление СС – Германские земляные и каменные работы под руководством офицера СС Освальда Поля. Это предприятие обеспечивало карьерными каменными материалами работы по реконструкции Берлина и других германских городов. Год спустя СС основали собственный бизнес по производству военного снаряжения для обеспечения войск СС. В конце концов, более 40 предприятий оказались под управлением СС, начиная от производства джема до строительства ракет Фау-224.
В трансформации германских лагерей в места изоляции, основывавшиеся на производительном труде, была своя железная логика. Не было никаких оснований, чтобы позволять тем группам, которых СС (и многие другие) рассматривали как отбросы общества, бездельничать в тюрьме тогда, когда все честные немцы надрывались, вооружая свой фатерланд. Законодательно закрепленная связь между заключением и работами, приблизило германскую систему лагерей к ее советскому аналогу. В обеих системах это был неимоверно изнурительный труд в физически невыносимых условиях, приводивший к особому размаху смертности в лагерях; в обеих системах это рассматривалось как необходимый шаг для обеспечения гарантии, что несвободный труд будет подвергнут более интенсивной промышленной эксплуатации, чем труд свободных людей. Предполагалось, что предприятия СС будут следовать двойному назначению новых лагерей, не только используя их рабочую силу, но и гарантируя, что производительный труд также будет средством репрессий и ослабления, приводящих в итоге к смерти людей. Ни в той, ни другой системах, эти амбиции никогда не были, как это иногда предполагается, альтернативами друг другу. Труд, каким бы рациональным он ни был в рамках германской программы перевооружения или советской индустриализации, являлся другой формой наказания за социальное несоответствие или политическое сопротивление.