Вне всякого сомнения, Сталину крайне необходима была жена, чисто по-человечески, как общепринято. Причем эта женщина не просто обустраивала бы его не слишком притязательные жизненные условия и воспитывала детей. Ему нужна была женщина простая и мудрая одновременно, неприхотливая и без политических амбиций. Она могла бы поддержать Сталина в какую-нибудь трудную минуту практическим советом.
Представительницы прекрасной половины человечества, хорошо дополнявшие своих мужей — глав государств, порою оказывали благотворное влияние на политику, проводимую в стране. Однако бывали и примеры прямо противоположные.
Сопоставление: Николай II и Сталин. Последний самодержец всероссийский Николай II Романов был полным антиподом Сталина, как в частной жизни, так и в делах всецело подвластной ему необъятной империи. По складу характера, а также по воспитанию и образованию, он не проявил никаких качеств, присущих истинному политическому и государственному деятелю. Несомненно, царь был русским патриотом и обладал большим личным мужеством, так как во главе своих домочадцев достойно принял мученическую смерть.
Но он не владел в полной мере тем видом мужества, которое обычно именуется гражданским. Николай II был идеальным семьянином, то есть прекрасным мужем и отцом. Сердце монарха было настолько переполнено горячей любовью к своим родным, что это чувство совершенно парализовало его волю политика и разум государственного деятеля. Царь был духовно порабощен семьей, особенно более волевой супругой и проблемами неизлечимо больного наследника.
Ярко выраженный мистицизм его венценосной супруги, императрицы Александры, вызывался причинами психологическими. Императрица слепо верила лжепророку Григорию Распутину и, чтобы не расстраивать горячо любимую супругу, Николай II был вынужден терпеть присутствие экстрасенса вблизи двора, что наносило его имиджу правителя огромный урон.
Самые грязные и невообразимо гнусные инсинуации об отношениях императрицы и Распутина разносились в разных слоях российского общества. Обладая также более твердым характером, царица оказывала большое влияние на политические решения царя и была реальным противовесом самым даровитым министрам.
А Николай II проявлял в государственных делах поразительные слабость и неосмотрительность. Летом 1905 года император опрометчиво подписывает в Бьерке без согласования с министерством иностранных дел секретный договор с германским монархом Вильгельмом II. Дезавуировать сей документ впоследствии стоило многотрудных усилий всей российской дипломатии.
Самодержец дал затем втянуть себя в войну, которая мало отвечала национальным интересам России. В самом начале наступление русской армии в Восточной Пруссии существенно помогло республиканцам-французам, зато оно стоило России колоссальных людских потерь. В ходе неблагоприятно складывавшейся военной кампании Николай II связал себя обязательствами не заключения сепаратного мира и не выхода из войны без согласия стран Антанты. В конечном счете, поглощенность семьей и политическое безволие сделали свое черное дело.
В разгар мировой войны, полностью утратив управление государством, царь был вынужден отречься от престола. Сделал он это, как человек, с плеч которого свалилась огромная ноша. Именно психологическим облегчением, а не равнодушием объясняется внешне бесстрастные записи сделанные экс-царем в дневнике, сразу после отречения.
Как монарх и высокородный вельможа он выполнил свои обязанности насколько мог, до конца, а как человек порядочный и благоразумный он покорился обстоятельствам. Теперь царь вверял нести этот тяжкий крест другим.
Еще один аспект необходимо выделить в судьбах двух правителей России, царя и Сталина. Николай Романов был практически обречен стать самодержцем. При восшествии на трон его жизненный опыт был весьма невелик. Даже покушение в Японии в бытность его цесаревичем — наследником престола, не оказало предостерегающего воздействия. Между тем это был знак грядущих испытаний, ибо пролилась кровь будущего венценосца.
Путь Сталина к власти был гораздо более тернист. Он с детских лет на себе лично испытал всю долю тягот и невзгод. Поэтому его действия, как правителя, в корне отличались от легитимных по праву престолонаследства.
Последний царь повседневно и повсеместно лишь тянулся за водоворотом бурных имперских событий.
Сталин практически всегда стремился владеть ситуацией не только в стране, но и мире. Он пытался превентивными мерами обезвредить противоборствующие его замыслам силы.
В отличие от последнего самодержца России Сталин и его единомышленники не допускали роскоши быть в политике благородными и неосмотрительными. И если решали обезвредить или изолировать своих внутренних противников, то делали это основательно и надежно.