22 мая 1939 года Германия и Италия заключают военный союз, получивший прозвище «Стальной пакт». В СССР расценивают этот военный альянс как направленный главным образом против европейских демократических стран, то есть против Англии и Франции. Хотя итальянцы, также как и немцы, двигаются в восточном направлении, месяцем ранее напав на Албанию.
На Дальнем Востоке обстановка отличалась исключительной сложностью и многообразием проблем. С увеличением масштабов японской экспансии в Китае ее интересы вступили в резкое противоречие с германскими. Лишь в 1938 году, когда Япония утвердилась в Северном, а затем и Центральном Китае, Берлин принужден был смириться и отказаться от помощи Чан Кай-Ши. Правда, японское правительство заверило, что Германия получит соответствующие компенсации. Вследствие отхода последней гоминьданевские правители начали искать и нашли поддержку в СССР.
Помимо оказания действенной помощи Китаю Сталин всемерно поддерживает дружественную Монголию, на которую также посягнула Япония. Проверка боеготовности частей Красной Армии летом 1938 года оказалась для японцев неудачной. Их войска в районе озера Хасан, в конечном счете, были разбиты, однако «самураи» не унимаются. В месяце мае 39 года в подкрепление территориальных претензий подразделения японских войск переходят границу Монголии. Советский Союз соответственно своим договорным обязательствам приходит последней на помощь и принимает участие в так и оставшейся необъявленной войне на Дальнем Востоке.
Между тем, предгрозовые тучи в европейской политической атмосфере все более заметно наливаются свинцом. Душными августовскими днями и ночами 1939 года в Кремле решалась судьба мира на планете Земля. Политические и военные переговоры СССР с Англией и Францией практически окончательно зашли в тупик. Поляки продолжают упорствовать в нежелании приема военной помощи от русских.
С другой стороны Гитлер направляет лично Сталину в воскресенье 20 августа телеграмму, которая явилась плодом прямо-таки лихорадочных поисков Берлина последних возможностей изоляции Польши. До претворения плана «Вайс», намеченного нападения на поляков, остается всего несколько дней. Одновременно Гитлер не исключает категорически способности сговориться с Чемберленом, если Москва проявит несговорчивость.
В понедельник, исчерпав все последние возможности договориться с французами, англичанами и поляками, Сталин делает поворот русского внешнеполитического курса на 180 градусов. В связи с беспрецедентной предупредительностью текста личного послания Гитлера, он, наконец, решается действовать без промедления и приказывает прервать переговоры с Англией и Францией на неопределенный срок.
Сталин отвечает Гитлеру посланием, при этом выражается довольно солидно и лаконично. «Надеюсь, что германо-советское соглашение о ненападении, — написал советский лидер, — создаст поворот к серьезному улучшению политических отношений между нашими странами… Советское правительство поручило мне сообщить Вам, что оно согласно на приезд в Москву г. Риббентропа 23 августа. И. Сталин».
В 7 часов утра 23 августа за считанные часы до момента вторжения в Польшу два немецких самолета типа «Кондор» направились из Кенигсберга на Москву. На пути своего следования, исключительно по недоразумению, они были обстреляны советскими зенитчиками, однако ничто не могло поколебать их курс. Прием, оказанный русскими, довольно представительной делегации Германии во главе с фон Риббентропом, был предельно официальным и сдержанным. Над летным полем малопрезентабельного аэродрома развевались пошитые вкривь и вкось флаги со свастикой. В распоряжении делегации в количестве 37 человек с советской стороны не было предоставлено никакого помещения, и посол Германии фон Шуленбург с большим трудом разместил ее в здании бывшего австрийского посольства. Неподалеку находился великолепный отель, который был в полном распоряжении западных военных миссий во время их пребывания в Москве. Дипломатическим протоколом не предусматривалась и организация питания делегации. Для решения этой задачи фон Шуленбург срочно заказал продукты в Стокгольме и самолетом доставил их в Москву. Молниеносный характер этого визита с целью ослепления Сталина заманчивым блеском немецких предложений были существенным элементом примененной Гитлером тактики. В течение одних суток судьба мира была решена.