Выдержав наиболее оптимальный промежуток времени, 3 июля 1941 года Сталин обратился по радио с речью, обращенной к населению страны. К тому моменту стало совершенно очевидно, что существованию России в качестве независимого государства может быть положен конец в самое ближайшее время.
Сталин выступил рано утром по московскому времени, его речь предусмотрительно предназначалась преимущественно (учитывая разницу во времени) для населения азиатской части СССР.
Спустя 10 суток после начала немецкого наступления Вождь поведал народу безрадостную истину, которую он сам с большим трудом осознал лишь недавно. Выступил Сталин столь прочувственно, что даже спустя много лет, при прослушивании фонограммы, трудно остаться безучастным к глуховатому маловыразительному голосу, пораженному свалившимся огромным несчастьем. Более всего впечатляют проникновенные интонации, буквально пронизывавшие вступительные слова русского лидера. Необычайно низкий голос, тяжелое дыхание явствовали о большом волнении Вождя.
Выступление Сталина огромная страна выслушала, затаив дыхание. У репродукторов собрались толпы людей, с напряженным вниманием вслушивавшихся в каждое слово.
«Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои! Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, начатое 22 июня, продолжается…»,— говорилось в преамбуле выступления.
Поляк Герлинг-Грудзинский слушал речь советского премьера в качестве заключенного Ерцевского лагеря, расположенного в Архангельской области. По его мнению, говорил тогда сломленный старик. Однако он ошибался.
Сталин выступал в первую очередь как личность и гражданин, на Родину которого обрушилось бедствие невиданной доселе силы. Говорил человек пожилого возраста, перенесший днями сильное нравственное потрясение и в том числе мотивами личного характера. Выступал отец семейства, вынужденный смириться с тем, что его сын-первенец отправился на фронт и подвергся тем самым смертельной опасности.
А в качестве главы государства Сталин отчитывался перед народом. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность, констатировал он. А как вообще подобное могло произойти? Вождь сделал попытку разумного разъяснения происходящего. Он объяснил захват большой части советской территории неожиданным и вероломным нападением фашистской Германии в нарушение пакта о ненападении. Далее Сталин мотивировал необходимость заключения, в свое время, этого злосчастного договора с агрессором. Он сообщил, что премьер Великобритании господин Черчилль, а также правительство США объявили о готовности оказать помощь Советскому Союзу. Сталин поставил цель немедленно перестроить всю работу на военный лад, подчинив все интересам фронта и задачам организации разгрома врага. Он призвал народ сплотиться вокруг Советского правительства для всемерной поддержки Красной Армии и Флота, для разгрома врага и победы.
Речь Сталина произвела неизгладимое впечатление своей искренностью и точностью указаний о том, каким образом советскому народу необходимо бороться с врагом.
Сталинские монотонно звучащие слова, произнесенные негромким голосом, возымели действие подобные оглушительному набату.
Выступление Вождя, по свидетельствам многих, сыграло огромную мобилизующую роль в слоях советского общества, настроенных патриотически. Оно явилось весьма заметным импульсом для поднятия морального духа нации.
Очень скоро зазвучали устрашающие строки песни «Священная война», написанных А.В. Александровым и В.И. Лебедевым-Кумачом через несколько дней после немецкого нападения.
А в сводках Советского Информбюро несокрушимой уверенностью в победе загремел рокочущий голос Юрия Левитана. Откликнулись самые аполитичные типа Анны Ахматовой, объявившей: «Час мужества пробил отныне для нас. И мужество нас не покинет».
Одновременно с немецким нападением автоматически начал действовать план мобилизации промышленности государства в увязке с действиями Красной Армии. Исходя из развития событий на фронтах, в него вносились коррективы.