Медленно, но верно, отношения между союзниками начали налаживаться. В конце июля друг и специальный посланник президента США Рузвельта Гарри Гопкинс посетил Советский Союз с целью политического зондажа намерений Кремля. Он лично убедился в непоколебимой решимости русских сражаться с немцами до победного конца. Встретившись в Москве со Сталиным, Гопкинс всемерно содействовал затем закладке фундамента советско-американского сближения. На основании его отчета, на встрече в бухте Арджентия острова Ньюфаундленд Рузвельт и Черчилль совместно обсудили вопрос о том, каким образом две страны могли бы помочь России, естественно, без ущерба для себя.
31 августа в Архангельск прибыл первый английский конвой с военными грузами, положивший начало совместным действиям советского Северного флота и военно-морских сил союзников.
3 сентября 1941 года Сталин отправил второе письмо Черчиллю, в то время как получил от него восемь посланий, в том числе одно подписанное совместно с Рузвельтом. Советский лидер вновь акцентировал внимание на открытии второго фронта либо на Балканах, либо во Франции. Одновременно он просил помощи в обеспечении Советского Союза алюминиевым сырьем и самолетами, а также танками. Сталин выражал удовлетворение слаженными совместными действиями советско-британских войск в Иране, но подчеркнул, что это лишь крошечный эпизод на огромном театре военных действий. Союзники выбрали в тот период времени вариант помощи поставками.
С 7 ноября 1941 года США распространили закон о ленд-лизе -поставках товаров в кредит на СССР. Но поставляемые ресурсы недостаточно удовлетворяли потребности русских, к тому же были неритмичными. Параллельно госдепартамент США нажимал на Румынию и Финляндию, дабы заставить их выйти из войны на стороне Германии.
А в начале декабря, соответственно настояниям русских, Великобритания объявила войну Румынии, Венгрии и Финляндии, а затем Болгарии. В знак признания важного значения содействию США в отчаянной борьбе, которую Россия вела против Германии, была произведена смена послов.
Сталин вызволил Литвинова, находившегося в Куйбышеве в глубокой опале, из небытия, по причине личной неприязни к нему Молотова и отправил послом в Америку. Вскоре после его прибытия в США, а именно 7 декабря 1941 года Япония произвела нападение на американскую военно-морскую базу Перл-Харбор. Соединенные Штаты автоматически вступили в войну.
На англо-американской конференции в Вашингтоне (декабрь 1941 — январь 1942 года) в качестве главного противника союзниками была определена Германия. Ключом к победе являлся вследствие этого тезиса разгром немецких вооруженных сил. Однако открывать второй фронт в Европе союзники явно не спешили.
В феврале 1942 года штаб ВВС Великобритании по прямому указанию премьер-министра принимает директиву о приоритетности бомбардировочного наступления на противника. К тому времени, ценой неимоверных усилий, русские восстанавливают свои военно-воздушные силы, чем облегчают задачу атак на Германию с воздуха. Авиационные рейды на германские объекты становятся более массированными и разрушительными. 30 мая в налете на Кельн участвовало свыше тысячи самолетов британских ВВС.
С 4 по 6 июня 1942 года США взяли реванш за поражение в Перл-Харборе. В морском сражении у острова Мидуэй в Тихом океане, они уничтожили четыре японских авианосца, один тяжелый крейсер и 332 самолета. Несколько тысяч «самураев» упокоились в морских пучинах. Американские потери оказались гораздо меньшими. Японский военно-морской флот начал сдавать свои позиции на огромном Азиатско-Тихоокеанском фронте. Ибо японцам приходилось оборонять от англо-американцев внешний периметр, протянувшийся от Сибири через Китай и Бирму к Голландской Индии и далее к Соломоновым островам и атоллам Тихого океана.
12 июня 1942 года авиация США с аэродромов, расположенных на Ближнем Востоке, нанесла удар по нефтяным промыслам в Плоешти в Румынии. Летом того же года Молотов совершает вояж в Нью-Йорк и Лондон по вопросу открытия второго фронта в Европе. Западные союзники обещают открытие его уже в 1942 году. Приблизительно в этот период времени британское руководство предельно обеспокоилось, казалось бы, неудержимым продвижением вермахта через Кавказский хребет на Средний Восток.
Черчилль, в первой половине августа 1942 года в самый неподходящий момент разгара тяжелых боев под Сталинградом совершает поездку в Москву. Из советской столицы он возвратился с убежденностью в то, что русские в состоянии удержать немцев на своем южном фронте. Следовательно, не стоило опасаться угрозы интересам англичан за Кавказом.