Очевидно, Сталин исключал категорически даже в самом крайнем случае, в самые напряженные лично для него моменты в 1941 году вариант, избранный Петэном. Вождь отлично сознавал, что в подобном случае он будет немедленно расстрелян без особого суда и следствия как презренный предатель и изменник.
Менталитет подавляющего большинства русских, способных переносить тяготы военных бедствий со стоическим терпением в корне отличался от жителей Запада, в частности французов и англичан. В России, несомненно, посчитали бы неприемлемыми действия, предпринятые англичанами в 1940 году во Франции. То есть поспешную эвакуацию с Дюнкеркского плацдарма, суть бегства, без оружия и прочего снаряжения.
Из высказываний Сталина послевоенного времени ясно, что он имел отчетливое представление о том, насколько эта война была для России жестокой и кровопролитной. Самой ужасной из всех войн, когда-либо пережитых ею в истории. Но уже 9 мая Вождь объявил: «Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь Отечества, не прошли даром и увенчались полной победой над врагом. Вековая борьба славянских народов за свое существование и свою независимость окончились победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией. Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами».
В Потсдаме Сталин в присущем ему предельно мужественно стиле сказал: «Я не привык жаловаться, но должен сказать, что наше положение еще хуже. Мы потеряли несколько миллионов убитыми, нам людей не хватает. Если бы я стал жаловаться, я боюсь, что вы тут прослезились бы, до того тяжелое положение в России».
Но не были ли эти огромные жертвы и лишения, на которые обрек себя русский народ по воле Сталина чрезмерными и даже напрасными? При несомненной риторичности постановки подобного вопроса он все же требует отдельного рассмотрения.
В 1812 году, как известно, Наполеон Бонапарт во главе вооруженных сил материковой Европы вторгся в Россию. Какие военно-политические цели он преследовал при этом, не совсем ясно. Разрушать самодержавный режим корсиканец не намеревался, равно, как и освобождать русских крестьян от оков крепостничества. Нельзя же считать серьезным намерение Наполеона побить русскую армию на ее территории. Наказав тем самым Россию за несоблюдение континентальной блокады и заставив идти в фарватере политики Франции. Так же, как младший партнер идет за старшим. А затем укротить извечного соперника — Британию. Хотя другого логического объяснения не имеется.
Но в таком случае в качестве политика и дипломата, то есть деятеля истинно государственного, Наполеон показал себя весьма слабым. Адольф Гитлер, которого многие историки сравнивают с императором французов, а Мазер вообще оценил много выше Наполеона, безусловно, постарался максимально учесть негативный опыт последнего. Его цели относительно бонапартовских были более конкретными и отсюда грозили большими последствиями не только для России, но и для всего мирового сообщества.
Русских Гитлер собирался не просто поставить на колени и унизить (чем Наполеон, в крайнем случае, удовлетворился бы). Фюрер собирался уничтожить державную мощь России в корне, истребив и изморив голодом часть населения, а другую часть превратив в неких гастарбайтеров, сиречь рабов.
На совещании 16 июля 41 года он изложил следующие взгляды на будущее оккупированных восточных территорий: «Хотя немецкие цели и методы следует скрывать от остального мира, мы будем предпринимать и, во всяком случае, мы можем предпринимать все необходимые меры — расстрелы, выселения и тому подобное. Порядок действий таков: первое — захватить, второе — править, третье -эксплуатировать».
Лексика нацистского фюрера удивительна схожа с ленинской фразеологией. Столь же беспощадная решимость подавления малейшего сопротивления любой ценой и ничем неутолимая жажда насаждения собственного мировоззрения. Безжалостно расчленив Россию, Гитлер затем хотел подчинить германскому контролю Великобританию и США, что означало мировую гегемонию. Следовательно, вызволяя свою страну от неминуемой гибели, тем самым Сталин спасал весь мир от владычества германского национал-социализма.