В силу его характера (отзывчивости ко всем и всем, якобы нуждавшимся в помощи), у Ленина начисто отсутствовала способность отрешиться от повседневной текучки и сконцентрироваться на решении важнейших вопросов. Уже к концу 20 года бедолага почти совсем зарапортовался и фактически расписывается порою в своем бессилии. То есть неспособности осмысленно и грамотно владеть управленческими рычагами в огромной стране. Он пишет управделами СНК Н.П. Горбунову: «Нашел у себя на столе прилагаемую бумагу. Не знаю от кого. Делом этим я очень интересуюсь. Чувствую себя совсем больным от бессонницы и прошу Вас поэтому понаблюсти за этим делом…» (выделено мной — М.А.).
Ленин частенько поругивал своих ближайших помощников, того же Горбунова, Малькова и секретарей и даже снисходил до постовых комендатуры, но это также свидетельствует о его неумении организовать работу.
Тотальная электрификация стала одним из «пунктиков» вождя. В том же декабре месяце двадцатого года он пишет две хаотичные записки Г.М. Кржижановскому, где уверяет, что «надо теперь же выработать план освещения электричеством каждого дома в РСФСР». Посредством применения электричества Ленин намеревался также решить проблему крестьянства с тягловой силой при пахотьбе. Он непрестанно муссировал в СТО вопрос изготовления неких электропахотных орудий (электроплугов) и явно неохотно отказался от этой абсурдной затеи. На которую ушло почти два года и было затрачено много средств и материалов.
Любознательный диктатор интересовался всем, вплоть до конкурсов на изготовление термосов, от полуведерных до 5-ведерных и вполне серьезно занимался вопросом изготовления из древесных опилок сахара.
О слабости Ленина в делах хозяйственных, помимо военных, ярче всего свидетельствует история с увеличением продуктивности Эмбинского нефтяного района. Данный проект постройки нефтепровода и железной дороги Александров Гай — Эмба получил сокращенное название Алгемба.
Признав малоэффективной перевозку остродефицитного топлива в бурдюках и прочих емкостях на лошадях, ишаках, верблюдах сквозь барханы пустынь Западного Казахстана, Ленин санкционировал строительство ударными темпами силами частей Туркестанского фронта под командованием М.В. Фрунзе и местного населения. 17 января 20 года Ильич лично телеграфировал Фрунзе, дабы он в соответствии с указаниями Троцкого развил «революционную энергию для максимального ускорения постройки дороги и вывоза нефти». Прожект постоянно находился под ленинским контролем, о ходе работ главным ответственным лицам предписывалось докладывать каждые две недели. Ленин призывал не жалеть на него средств — «не стеснять формальностями в отпуске денег и закупках Главкомгосора для Алгембы».
Город Грозный был освобожден красными 25 марта 1920 года одновременно с Майкопом. Нефтяные промыслы были целы и находились в полном порядке. Прошло еще два месяца с тех пор как Орджоникидзе вкупе с С.М. Кировым (Костриковым) и А.И. Микояном въехал на бронепоезде в нефтеносную столицу России — Баку, а Ленин продолжал слать депеши к быстрейшему завершению Алгембы.
В последующий период он несколько угомонился, но лишь еще через десять месяцев было принято решение СТО о прекращении строительства нефтепровода, а строительство железной дороги с ударного темпа переведено на обыкновенный. Итог бессмысленной эпопеи под названием Алгемба характерен для некоторых глобальных большевистских строек: колоссальный расход трудовых и сырьевых ресурсов без конечного результата. Не был построен не только нефтепровод, но и нужная во многих отношениях железная дорога.
Правда, в тот период времени главные железнодорожные магистрали страны находились в таком запущенном состоянии, что до локальных не было никакого дела. В правительстве даже официально ставились вопросы о закрытии некоторых из них. Впрочем, возможно, для Ленина какой-либо результат в проекте Алгемба не был суть важен. В первую очередь, он предполагал занять конкретным трудом высвобождавшихся красноармейцев. Именно в самом начале 20 года в СНК и Политбюро ЦК дозрело решение «об использовании воинских частей на хозяйственном фронте», так как конец ожесточенной гражданской междоусобицы был не за горами и кормить массу вооруженных людей даром большевистские вожаки не собирались. Совершенно невозможно представить, что случилось бы в обозримом будущем, не умри Ленин сразу же после внедрения новой экономической политики.