Исследователи, уверяющие, что Сталин не преминул бы покуситься в будущем и на Ленина, довольно близки к истине. Их пути все больше и больше расходились, поскольку Сталин в первую очередь думал о благе России и своих соотечественников.
Ленин же не уставал печься преимущественно о нуждах пролетариев всех стран, а также знакомых ему лиц, которых не обязательно считал полезными. Характерный для него случай произошел в бытность относительной дееспособности.
Прослышав о болезненном состоянии эмигранта Мартова, Ленин попросил Сталина послать ему некую толику валюты. Кавказец практически оскорбился и довольно невежливо воскликнул: «Чтобы я стал тратить деньги на врага рабочего дела! Ищите себе для этого другого секретаря».
Сестра Ленина узнала о данном эпизоде со слов других, но сомневаться в нем не приходится. Как и в том, что Ильич был крайне обескуражен. Однако виноват он сам, поскольку неудачно выбрал неподходящий объект для пересылки денежной помощи.
Та же Мария Ильинична вполне категорически (публично и конфиденциально) отвергла утверждения оппозиции о полном «разрыве Ленина со Сталиным в последние месяцы жизни В.И.»
Во время наиболее острой фазы кризиса с Крупской, Сталин «имел очень расстроенный и огорченный вид» и просил Ульянову при случае заверить Ильича в своем неизменном расположении.
Как ни бывал Ленин раздражен поведением Сталина, он был вынужден мириться с отдельными замашками и привычками, как-то табакокурение, которое Ильич не переносил.
В сентябре 1921 года, разногласия, имевшие место в среде руководства Петроградской парторганизации, достигли наивысшей точки. Как всегда, главным миротворцем оказался Ленин. Основных спорщиков вызвали в ЦК и до официального разбирательства была осуществлена приватная встреча с оппонентами Зиновьева на квартире Сталина.
«Во время нашей беседы, — записано у Угланова, тогдашнего секретаря Петроградского губкома партии, — т. Сталин ходил по комнате и курил все время трубку. Владимир Ильич, посмотрев на т. Сталина, сказал: вот азиатище — только сосет! Тов. Сталин выколотил трубку…».
Резюме раздела
Еще не успело затихнуть эхо от сражений в Крыму, как страну постигло очередное ужасное бедствие: от голода умерло не менее 5 миллионов россиян.
Из числа высшего руководства лишь один Сталин предпринимал упреждающие его реальные акции.
В условиях полной разрухи НЭП представлялся частью большевиков панацеей от всех бед. Избрание кавказца генсеком партии симптоматично. К тому времени ЦК РКП(б) полностью доминировал над другими главными властными структурами -ВЦИК, СНК, включая их гибрид СТО.
Председатель последних — Ленин, по причине перманентно ослабевавшего здоровья, а также все более обнаруживавшейся неспособности четкого руководства, постепенно терял бразды правления. Он все больше становился фигурой скорее номинальной, но достаточно влиятельной, чтобы провести угодные ему решения.
Не назначив официально правопреемника, Ленин не столько оставлял вакантным пост лидера страны, сколько вынуждал своих ближайших сотрудников биться над проблемой поиска курса, предназначенного радикально улучшить положение страны.
V~Определение дальнейшего пути
«Диктатура пролетариата не есть самоцель. Диктатура есть средство, путь к социализму»
С физической кончиной Ленина на большевистском Олимпе образовался не просто определенный вакуум своеобразных авторитетных властных полномочий. Некоторых из коммунистических и советских лидеров, а также рядовых партийцев, помимо неподдельной скорби, охватили чувства растерянности и покаяния. Иные в одночасье ощутили себя как бы осиротевшими несмышлеными детьми. Другие оказались как бы без вины виноватыми: они продолжали свои якобы никчемные жизни, в то время как, увы, их гениальнейший пророк столь преждевременно покинул земную юдоль.
Большевистские вожаки за время полной недееспособности Ленина успели привыкнуть к его, казалось бы, незримому присутствию. На расстоянии вытянутой руки оказалось осуществление глубоко порочной идеи — сооружения мавзолея, нового Гроба Господня. Откуда, отсутствуя физически, Ленин, как некогда вознесшийся на небо Христос, как будто по-прежнему направлял и вдохновлял движение своим учением — ленинизмом. Так были заложены предпосылки к обожествлению Ильича.