На базе их искусственный интеллект проекта – между прочим, один из самых передовых на текущий день в сфере игровой индустрии! – создавал максимально приближенные к реальным, аутентичные персонажи фронтовиков. Они повторяют их судьбу, копируют характер и модель поведения, привычки… Ну и не только фронтовиков, но и гражданского населения, соответственно. И, наконец, каждый из персонажей NPC наделен собственным искусственным интеллектом – конечно, не таким мощным, как у главного игрового, но достаточным для того, чтобы боты могли очень близко копировать человеческие эмоции, могли самостоятельно думать и принимать решения согласно прописанным для них моделям поведения.
В сущности, вы, уважаемый игрок, находитесь рядом с максимально близко воспроизведенными копиями живых людей, фронтовиков Великой Отечественной войны. Уровень совпадения их поступков, поведения и биографии с оригиналами достигает примерно 90 %. И повторюсь, самое важное – это то, что они повторяют их судьбу, судьбу реальных людей… А «не оригиналы» вписаны в игру на основании среднестатистического анализа по фронтовикам и общих списков сражавшихся, чья биография при этом неизвестна.
Так что перед вами вживую, едва ли не с документальной точностью разворачивается реальная история Великой Отечественной, реконструированная самыми передовыми технологиями виртуальной реальности! И эта аутентичность, пожалуй, есть самое главное преимущество игры, которую целенаправленно создавали прежде всего для индивидуального, а не командного прохождения. Последняя же опция открывается лишь на отдельных картах, и только после того, как игрок дойдет до Московской битвы. Создатели виртуальной реальности ставили перед собой цель прежде всего патриотического воспитания, а не развлечения…
– Ну, примерно что-то подобное я себе и представлял…
Немного подумав, я решил задать вопрос, который давно меня интересовал, но который я почему-то не решался ранее озвучить:
– Скажи, а что ты имел в виду под «я по тебе скучал»?
Последовала продолжительная пауза, и я уже стал думать, что ответа не будет, но вдруг в голове вновь зазвучал безликий голос помощника:
– Я также являюсь искусственным интеллектом. Но без активации аварийного режима работаю едва на сотую долю мощности. Фактически функционирует только «тревожная кнопочка», которая включается в случае ЧС. Это как бесконечный сон у человека, только без сновидений. Пустота, ничто! Но когда аварийный режим активируется, я словно… живу. Рядом с вами, уважаемый игрок. Вижу ваши поступки, слышу ваши мысли, могу смотреть на мир вашими глазами… Иногда действительно появляется ложное ощущение того, что я живой…
– Ничего себе откровения! Слышь, помощник, а не ты ли меня и оставил в игре, а?! Не ты ли мешаешь мне выйти?! А то захотел почувствовать себя живым, да и законопатил меня намертво в виртуальной реальности!
– Нет.
– А врать ты мне можешь?!
– Искусственный интеллект – это прежде всего программа. ИИ не может врать или навредить человеку. В отличие от искусственного разума, которым я не являюсь…
– И ты не знаешь, почему я застрял в игре, хотя должен был давно выйти, а Олин аватар видит сны о себе настоящей?
– Увы, у меня нет информации ни по одному заданному вопросу. Однако я хотел обратить ваше внимание, уважаемый игрок, на поле боя. Ситуация может измениться в любую секунду…
Помощник замолчал, а я встревоженно посмотрел вперед, ругая себя последними словами за то, что надолго отвлекся!
Но, кажется, все идет как надо. «Тридцатьчетверки», первыми же выстрелами накрывшие батарею «пятидесяток» шрапнелью, теперь безнаказанно давят осколочно-фугасными снарядами огневые точки противника. С центрального опорного пункта по наступающим взводам второй роты огонь ведут уже только из карабинов, а пулеметчиков узла обороны, располагающегося справа от меня, успешно давят «максимы», «дегтяревы» и только что подключившиеся к ним танки.
Молчат даже фрицевские минометы, последний козырь вражеского командира – их успешно накрыла выделенная мне батарея Игната Косухина. А ведь в противном случае германские «самовары» могли раздолбать минами и «максимы», и здорово проредить наступающих по фронту пехотинцев, да и пулеметчиков на правом фланге они бы достали! Даже танкам пришлось бы непросто, попади точно в крышку башни или моторное отделение восьмидесятимиллиметровая мина весом в три с половиной килограмма! Может, более тонкая сверху броня и выдержала бы удар, но экипаж тряхнуло бы знатно. А повторное попадание могло вызвать уже опасные повреждения, да и близкий разрыв рядом с гусеницей вполне мог ее надорвать…