– Товарищи, я думаю, Дмитрий Иванович прав. Нет смысла в пустом риске, и до завершения артподготовки нам стоит покинуть наблюдательный…
Тяжелый удар оборвал меня на полуслове, а в глазах мгновенно потемнело.
А дальше ничего не помню.
Наши дни
Оля спала. Да, девушка спала в своей кровати, и наблюдатель со стороны мог отметить, что сновидения ее крайне тревожны. Он мог сделать свой вывод по частым протяжным стонам, мятущимся движениям переворачивающейся с бока на бок Мещеряковой, ее беспокойным вздрагиваниям.
А потом сторонний наблюдатель очень удивился бы, увидев, как девушка вдруг замерла на кровати и вытянулась ровно посередине. Еще бы сильнее он удивился, увидев движения ее вытянувшихся вперед рук, совершающих какие-то странные жесты. И наверняка ему стало бы не по себе от частых всхлипов и громких, отчетливых причитаний:
– Рома, Ромочка, любимый… Рома, Ромочка… Ну очнись же, приходи в себя…
Однако сторонний наблюдатель с медицинским образованием вполне мог бы узнать движения девушки. Он мог бы подумать, что она накладывает бинты в своем сне. И он был бы прав, на сто процентов прав.
Ведь она действительно накладывала бинты на поврежденную левую руку своего любимого человека, человека, не приходящего в сознание. Она действовала уверенно и умело, несмотря на то что глаза ее застилали слезы…
Наконец ее горячие мольбы были услышаны, и возлюбленный открыл глаза.
Вначале он удивленно посмотрел по сторонам, видимо не понимая, не узнавая место, куда попал. Потом страдальческая гримаса исказила его лицо, затем он посмотрел на девушку, и губы его тронула мягкая улыбка. Он мягко провел по щеке казачки пальцами правой, затем положил кисть на ее ладонь, нежно сжал. Девушка улыбнулась в ответ Самсонову, а он наконец разглядел ее глаза. Точнее, цвет ее глаз. Карий.
Изумление и страх исказили черты испачканного грязью и кровью лица Романа, он рывком сел на топчане и с изумлением воскликнул:
– Оля?! Оля, ты?! Как?!
И Мещерякова – та, которая в виртуальной реальности – вдруг все вспомнила. Словно рухнула плотина, отделяющая сознание реального человека от ее игрового персонажа… Она так же удивленно и в то же время восторженно воскликнула:
– Рома?!
Но тут же цвет глаз ее сменился на серый, и девушка без сил рухнула на изумленного мужа, потеряв сознание.
И одновременно пришла в себя, судорожно открыв глаза в своей комнате в доме Александра. Несколько мгновений она часто, глубоко дышала, осознавая все то, что случилось в ее сне, а после самостоятельно вскочила с кровати. За последний месяц Мещерякова уже смогла восстановиться достаточно для того, чтобы вновь начать ходить. Ну и заодно женственно округлилась, избавившись от анорексичной худобы, впервые в жизни став похожей на собственный идеал красоты, в котором воплотилась в своем первом «погружении»…
– Дядя Саша! Дядя Саша!!! Я смогла пробиться к Роме!!!
Глава 21
3 октября 1942 года
Декретное время: 8 часов 12 минут
Район высоты 135,4 Три кургана. 282-й полк НКВД
Случайно посмотрев на часы, я замер, не в силах оторвать взгляда от циферблата. Время 8:12, прошли ровно сутки, как ныне покойный комиссар предложил мне найти более надежное укрытие. До рокового для всех нас попадания снаряда оставалось три минуты…
Маслова завалило землей, летеху-связиста откопали слишком поздно, а Дмитрия Ивановича зацепило крупным осколком тяжелого, в несколько десятков килограммов «чемодана» 150-миллиметровой гаубицы… Тяжелая потеря для полка: комиссара многие уважали, он полюбился бойцам. И еще тяжелее осознавать, что послушай я его сразу, и вся группа уцелела бы. Хотя на войне не угадаешь, как пойдет. Порой случайные пули достают людей в глубоком тылу, а порой остаются в живых те, кто поднимал людей под пулеметным огнем. Увы, знать свою судьбу и предвидеть будущее нам не дано…
Сам я отделался ранением левой руки и ушибами средней тяжести. Тем не менее действовать могу обеими конечностями (пусть и через ощутимую боль в бицепсе) – все благодаря Оле. Оле…
Сложно передать словами мои чувства, когда я разглядел цвет глаз жены и понял, что передо мной не аватар, а моя любимая, реальная… Там были и радость, и изумление, и дикий ужас оттого, что все мои усилия оказались напрасны и что ее вновь каким-то образом засосало в игру. А еще была очень яркая надежда, что я вновь могу попытаться выйти из виртуальной реальности… Главное, что я также разглядел в ее глазах целую гамму чувств, словно мое удивление что-то стронуло внутри ее и девушка вдруг осознала, где она находится и кем является… И тут же покинула аватар.