Более того, мать Романа вновь приезжала, требуя отдать сына. С невероятным трудом он уговорил ее дать отсрочку хотя бы еще в пару дней, соврав, что находится уже практически на пороге его спасения… Зачем врал, логически объяснить не мог сам себе. Но ведь есть же какое-то предчувствие, подсознательное понимание того, что парня сейчас нельзя извлекать из капсулы насильственным путем, что тогда он уже точно не придет в сознание…
Правда, что еще могут дать ему эти два дня? Дать им всем?! Александр устал врать – прежде всего самому себе. Врать о том, что он таки сумеет вытащить Самсонова из ловушки виртуальной реальности. А еще он устал врать Мещеряковой, заверяя, что по-прежнему ведет работы над второй капсулой…
– Оль. Скажу тебе прямо: с капсулой ничего не получается. Все пробные тесты говорят о том, что у меня выходит стандартная стартовая система, не более того. К тому же природа твоей связи с игровым аватаром мне насквозь непонятна. Скажу тебе честно, – тут мужчина внимательно посмотрел прямо в глаза девушке, – я не могу утверждать, что Рома находится в игре в принципе. Не знаю, какие это материи физики, или психологии, или чего-то еще… Но есть такое ощущение, что вначале ты, а потом и он провалились в нечто вроде параллельного мира, не знаю… Что-то, что породили ваши сознания вместе с виртуальной реальностью игры, что-то, что замкнуло и, возможно, начало существовать самостоятельно после твоего выхода. Я правда не могу этого объяснить. Но вынужден констатировать, что, во-первых, происходящее находится вне пределов моего понимания, а во-вторых, что я ничего не могу поделать.
Мещерякова молчала несколько долгих секунд, словно бы и не сбитая с толку, не ошарашенная откровениями «интела» – а скорее всего, так оно и было. Скорее всего, девушка уже давно отдавала себе отчет в том, что Александр ничего сделать не сможет, пусть и как дурочка наивно верила, что «интел» все-таки сконструирует вторую капсулу. Однако после ночного самостоятельного «погружения» она поверила, что рано или поздно сумеет вернуться к любимому без посторонней помощи…
– Дядя Саша, скажи мне, пожалуйста, если я вновь провалюсь к Роме, если у меня получится… Мы сумеем выйти вместе?!
– Возможно. В теории это возможно…
Глава 22
3 октября 1942 года
Декретное время: 9 часов 4 минуты
Западные скаты высоты 135,4 Три кургана.
Батарея «полковушек»
Николай Иванович Белов, бывший поручик царской армии, своим личным примером доказал, что бывших офицеров не бывает. Пусть сам термин «офицер» в Красной армии сейчас не в ходу, но в августе прошлого года 46-летний преподаватель физики и математики из простой сельской школы лично явился в военкомат с просьбой вновь принять его в ряды славной РККА. Почему вновь? Да потому что, как и многие молодые офицеры Русской императорской армии, он вначале с радостью встретил революцию 1917 года, а после с еще большим воодушевлением поддержал новую советскую власть, начавшую наводить в стране порядок после развала, устроенного правительством Керенского. И в начале 1918-го обнаружил себя в качестве «красного офицера» (понятие не прижилось и вскоре было заменено на «военспец») в артиллерии вновь формируемой большевиками армии.
Время было очень непростое во всех смыслах. Николай Иванович, происходящий родом из простых мещан, в 1915-м закончил трехгодичный курс Михайловского артиллерийского училища (поступил в 1912 году, естественно, не застав ускоренной восьмимесячной программы для прапорщиков) и в звании подпоручика прибыл на Северный фронт.
Патриотический подъем в стране, зародившийся под знаменем помощи братушкам-сербам и борьбы с дутой германской военщиной, весь 1914 год крепко держался на славных победах русского оружия. Началось все с Гумбиннен-Гольдапского сражения, где Ренненкампф разбил фон Притвица, нанеся первое поражение кайзеровской армии. А ведь она считалась едва ли не лучшей в мире!
Последующая трагедия Мазурских болот была вскоре забыта благодаря плеяде бесчисленных успехов в боях с австрийцами и возвращением Червленной Руси. И в Польше досталось немцам, потерпевшим поражения в Варшавско-Ивангородской и Лодзинской операциях. А подвиги на Кавказе солдат генерала Юденича, сражавшихся с гораздо более многочисленной османской армией (реорганизованной с помощью кайзеровских же военных специалистов), казались и вовсе само собой разумеющимися…