- Не, ну у тебя явно побочка пошла, ты отупел, - вспылил Блиц. – Выброс вообще-то был! Что мы могли, по-твоему, делать, стероидная твоя башка? Это вам чем могли военные насолить?
- Это не твоё дело. Я тебе сейчас даю шанс умереть быстро и безболезненно.
- Мне это не интересно, - Блиц зевнул, стараясь изо всех сил показать скуку.
- Хорошо, ты знаешь, где мы? – Колумб развел руки, показывая пространство вокруг. – Заметил густой туман? Знакомься - это опушка Безликих, после чего посмотрев на коммуникатор, произнес. - А сейчас мне пора.
- Что-то ты быстро мне экскурсию провёл. – Заметил Блиц, злясь на монолитовца. Он терпеть их не мог, а этот, несмотря на прежнюю дружбу, ему ещё и угрожает. - Ты думаешь, я отсюда не выберусь? Да я же тебя из-под земли достану и глотку перегрызу!
- Я тебя буду ждать, и обещаю, если хотя бы выберешься отсюда, как ты сам мне заявил об этом, мы встретимся. И тогда я отвечу на все твои вопросы. Я бы мог забрать всё твоё оружие, но делать этого не буду. Тебе самому всего этого не хватит, поверь мне. Ах да … - Колумб выхватил пистолет и выстрелил в ногу сталкеру. Блиц слегка дёрнулся, но не упал, а продолжал стоять, не издавая ни звука. – Силён чёрт, даже не дёрнулся. Ну, всё герой, мне пора! - и монолитовец не двигаясь с места, растворился в тумане, оставив сталкера одного.
Интересно было, как это Колумб так делает? С помощью чего? Может они додумались до телепорта? Но на нём не было никаких сюрреалистических приборов, с помощью которых он перемещался. Не понятно. И опушка эта странная. Почему её так назвали – безликая или как там? Впервые Блиц про такую слышит. И тут в голову пришла мысль – если это опушка, значит не большая, отсюда можно выбраться. Надо просто выбрать направление или рассмотреть «маячок» чтобы держаться одного курса. После чего поспешно огляделся, но так ничего не увидел. Туман плотной стеной стоял перед глазами.
Злость медленно вытеснялась болью. Он поначалу забыл о ранении и не сразу понял, почему сделав пару шагов, ногу «простреливало» импульсом. Опустив глаза вниз, сталкер обнаружил доброе пятно крови. Выругавшись в голос, он зажал рану рукой, скинул рюкзак на землю, присел. Покопавшись в своих запасах, с горечью заметил, что обезболивающего нет, так как они планировали сбегать по-быстрому и вернуться, однако имелось нечто другое - бинт, водка и пинцет, который предусмотрительно носил с собой (для подобных полевых случаев).
Делать было нечего. Открутив крышку, припал к горлышку бутылки. Сделав жадные глотки, положил перчатку себе в рот, зажал зубами и щедро плеснул водки на кровавую штанину. Сталкер хоть и готовился к этому, чуть не выронил перчатку изо рта в диком вопле, когда горячая жидкость попала на рану. Осторожно разрезав штанину, вырвал из подкладки защитную пластину. От пули пластину разворотило, вонзившись рваными краями в бедренную часть ноги.
Разорвав штанину шире, продезинфицировал руки, после чего плеснул водкой на пинцет и приступил к работе. Одно дело, когда тебя лечит врач: вкалывает обезболивающий укол и безболезненно для пациента копается в твоей ране, делая всё необходимое. И другое, когда латать себя приходится самому, да и ещё в полевых условиях. Блиц не раз видел по телевизору, где шли фильмы о бесстрашных военных, которые, не поведя бровью, могли зашить себя вдоль и поперёк. В реальности же, процедура происходило иначе. От прострелянного бедра боль растекалась по всему телу, едва не выходя из тела криком.
Пластина болезненно отошла от ноги. Нащупав края раны, аккуратно засунул палец. Он сейчас был уверен в том, что если посмотришь на ногу, то обязательно почувствует всю боль во всей её красе. Именно поэтому, закрыв глаза, процедуру выполнял на ощупь. Ничего не нащупав с краю, погрузил палец глубже. Боль с новой силой пронзило ногу, высекая сноп искр из глаз, и придало сил челюсти, от чего прокусил перчатку, так что зубы соприкасались друг с другом.
Другой рукой снова залил рану водкой и зажмурился. «В полевых условиях надо лить больше водки» – размышлял он. В глазах побежали световые пятна. Прошло несколько бесконечно-болезненных минут, прежде чем палец наткнулся на пулю. В предвкушении нечеловеческих мук, Блиц открыл глаза и осмотрел рану. Сделав глубокий вдох, направил пинцет в рану, поддевая края пули, замер.
Сталкер пытался мыслями отвлечься от происходящего, вспомнилась Алина, которая его ждёт в баре. На душе стало тепло и, усыпив своё внимание, резко выдохнул, одновременно извлекая пулю. В темноте закрытых глаз снова брызнули снопы искр и так ярко, что ему показалось, будто рядом с ним действительно что-то сверкнуло. На этот раз, зубы расцепились, не в силах сдерживать полной боли крик.