- Буксир, ты малёха не понимаешь, - задумчиво произнес Михалыч. – Воевать-то будут по старой информации, а мутанты видишь…мутировали.
Зал приобретал некие оттенки, снова наполняясь гомоном голосов. Кто-то рассказывал, старые, как сама Зона, анекдоты и байки. Кто-то хвастался сегодняшней удачей, которая помогла выжить или добыть артефакт. У барной стойки, сталкеры услышали, как за одним из столов кто-то упомянул Блица.
- Пойду, поговорю с Алинкой, - решительным тоном произнес Буксир.
- Сиди уж! – Михалыч положил руку сталкеру на плечо. – Она от тебя вообще с ума сойдет. Я с ней поговорю.
И постучав легонько ладонью по столу, настраивая себя на неприятный разговор, сталкер поднялся и направился к лестнице. Михалыч, пока добирался до двери девушки, размышлял о том, чем её можно утешить, хотя сомневался, что это вообще возможно. Он даже не знал, какие можно тут слова подобрать. Всё казалось настолько бессмысленным. Кому эти слова помогали? Человека этим не вернешь. А говорить про то, каким он красавцем и жизнерадостным был – глупо. Девушка как никто другой лучше знала, каким был Блиц. А для остальных он разный.
Сталкер остановился у двери, немного потоптался на месте и робко постучал в дверь. Тишина. Ни шагов к двери, ничего. Снова постучал - никто не открыл. Постучал сильнее. С тем же результатом.
- Алина, открой дверь – это я, - немного подумав, на всякий случай добавил. – Михалыч. Нам всем тяжело сейчас, но надо жить дальше. – Он замолчал, пропуская дальше по коридору идущих мимо сталкеров. – Линочка, пожалуйста, открой мне дверь, а то я как дурак стою тут.
Но ему никто и не спешил открывать и Михалыч начал беспокоиться, как бы, ни случилось чего. Они ж молодые - нервишки слабенькие, могут выкинуть чего-нибудь такое эдакое. Наивные, пылкие и неуправляемы. Все знают обо всём и советов никогда не слушают.
Он прервал беспорядочную нить мыслей, когда после очередного стука никто не откликнулся. В голове крутилась только одна мысль - дверь придётся выбить. Однако боялся больше всего того, в каком положении он застанет в комнате девушку. Сталкер с силой толкнул дверь – не получилось. Тогда, взяв разгон в пару шагов, врезался плечом в дверь и та, слетев с петель, с треском упала на деревянный пол.
То, что он увидел в помещении, его слегка шокировало. Окно было закрыто плотным покрывалом, от чего в комнате царил мрак. Передвигаться здесь было опасно, потому, что без травм не обошлось бы, тем более, можно было наступить на девушку, которая могла лежа на полу. Отгоняя плохие мысли, он поспешил достать фонарик.
Такой бардак по определению не мог твориться. Он знал Алину, как чистоплотную девушку. Заходя теперь в её комнату, всегда чувствовался уют, тепло домашнего очага. Казалось, будто переходишь порог в баре и сразу попадаешь в комнату на Большой земле. А здесь.…
Всё, что раньше находилось на тумбочках – лежало на полу, вместе с тумбочкой. На кровати лежала куча тряпья. Где здесь могла находиться девушка, Михалыч так и не понял, вопреки его опасениям на полу её тоже не оказалось. Сделав ещё шаг в тёмную комнату, он споткнулся об бутылку. Та со звоном отлетела в сторону, врезавшись, как оказалось ещё в пару таких же, изобразив беспорядочный мотив ксилофона.
И тут случилось то, от чего волосы у сталкера встали дыбом. Видавший беспощадные извращения Зоны, сталкер, чуть не закричал в голос от увиденного. Вернее от того, что ему померещилось. Ворох белья зашевелился, пошёл волной, после чего и вовсе поднимался. Михалыч зажмурил глаза, мотнул головой, отгоняя наваждение, открыл – ничего не изменилось. Отшатнулся назад, уперся в стену, нервно нащупывая рукоять своего ножа.
- Какого хрена тут…
Раздался голос из кучи тряпья. Следом показалась лохматая голова Алины. От былой прически в стиле «каре» мало чего осталось - часть волос её спадали на глаза, другая часть стояла дыбом. Повертев головой и, видимо ничего не рассмотрев, она убрала волосы назад, открывая глаза, но те непослушно вернулись обратно. Девушка снова запустила руку в волосы, прижала их на затылке и посмотрела на живую статую, вжавшуюся в стену комнаты. Если бы в помещении было светлее, то непременно было бы заметно, как гость побледнел.
- Михалыч? – неуверенно спросила Алина и, икнув, протянула. – Живы значит, поздравляю, а вот ему не повезло.
Она наклонилась к краю кровати и протянула руку к полу. Нащупала бутылку. Взявшись за горлышко, потянула вверх, но та, в ослабевших руках, показалась намного тяжелее. Бутылка выскользнула из непослушных пальцев и упала. Выбросив фонтан алкоголя вверх, и окатив Алину, повалилась на бок. По полу потекла горько пахнущая жидкость. Девушка, застыв на одном месте, как-то удивлённо наблюдала, как водка вытекала из бутылки, после чего бессильно повалилась на тряпье и тихо заплакала.