Неизвестного трясло так, что если бы это было правдой, то давно послужил бы катализатором снежной лавины своей тряской. Из-за влажного тумана, длинные волосы превратились в тяжёлые сосульки. Несмотря на холод, сильно хотелось пить, а слабость и вовсе стала родным. Ноги едва удерживали тело, всё норовили согнуться в коленях, но мысль о выживании, которая постоянно находилась в голове, не давала ему рухнуть.
Где-то недалеко прогремели выстрелы. Беглец вздрогнул, не понимая, кто может в горах стрелять. Тучи внизу неестественно сверкнули. Мозг, получив последнее подтверждение нереальности происходящего, внезапно прояснился. Надо было срочно выбираться отсюда, но как? Ответ пришёл сам собой, а если быть точнее – прилетел, в виде материализовавшегося прямо из воздуха рюкзака. Приземлился последний в аккурат шокированного лица с большими глазами.
Ощущение полёта. Больно тряхнуло, приводя человека в сознание. И вот, он лежит на твердой поверхности. Пару секунд спустя, в грудь что-то ударило, выбив весь кислород из лёгких. Бедолага согнулся, пытаясь вдохнуть. И когда у него получилось сделать несколько глубоких вдохов, с глаз убралась «темень», взамен ей, пришёл туман.
В нос ударил блаженный запах. Слюни потекли рекой. Запах еды – это чудо! Незнакомец подскочил к рюкзаку. Трясущимися пальцами взялся за развязывание простого узла, но у него это никак не удавалось. Не послушные пальцы не могли напрячься, чтобы взяться за «комочек» верёвки, а так же, они не могли зафиксировать полученный результат. И непослушная завязь от неловкого и дёрганого движения снова затягивалась. Беглец взвыл, роняя слёзы на то, что казалось землёй.
Мысль о том, что пища, до которой невозможно добраться, лежит в куске тряпки сводила с ума. Это было невыносимо сладостным чувством. Человек: то рычал, то кусал крепкий материал рюкзака, то пытался сделать надрез отросшими до неузнаваемости ногтями. Ничего не выходило. От безысходности он с трудом поднял мешок и хотел, было ударить его об землю, как вдруг веревка разъехалась в стороны и на землю, посыпались сокровища.
Тишину непроходимого тумана разрезал дикий вопль человека. После прогремели выстрелы. Снова кто-то был рядом. С оружием. Неизвестный испуганно наспех побросал всё, до чего дотянулся, обратно в мешок, после чего воровато осматриваясь, поспешил отойти чуть дальше, чтобы восхититься вкусом еды.
Глава 8
Сколько уже прошло времени: пять, десять часов или же сутки? А он всё бродит в проклятом тумане. Блиц вымотался. Постоянный мыслительный процесс стал проклятьем. Туман – это всего лишь скопление влаги. Большей концентрацией владеют те места, где находится вода. Значит, рядом есть река или что-то в этом роде. В другое время, сколько бы сталкер не бегал в разных направлениях – изменений не было. Прежде всего – это Зона. И если не получается выбраться из какого-то места, стоит задуматься о том, что это аномалия.
Рюкзак так и не нашёлся, как сквозь землю провалился. Хотелось пить, а ещё, там была аптечка, столь необходимая сейчас. Как он теперь сделает себе новую перевязку? Что теперь делать? Из оружия осталась винтовка и нож, «Браунинг» разряжён, его, если только в качестве молотка применять. Хотя нет, в кармане лежал один патрон. Что-то не помнилось ему, чтобы он себе его клал. Но на безрыбье и головастики – Форель. С этими мыслями сталкер зарядил последний патрон. Да, к примеру – чтобы не мучиться…
А пока, никаких звуков, только рация вещала шипение. Это было невыносимо и в тот же момент в густой пелене что-то постоянно происходило. Нечто исполинских размеров, что могло находиться где-то там, в глубине, словно протяжно вздохнуло. Будто все голоса и звуки, что были не услышаны когда-то людьми, собирались здесь, в этой местности, вперемешку со скрипами металлического происхождения. Это сильно давило на психику, раздражало. Сталкера переполняли непонятные эмоции: хотелось расплакаться, покаяться, за то, что раньше считал правильным, а по сути аморальным, но через пару минут, он уже взбешённый кричал в голос, что было мочи, извергая в туман, свою волну злости.
Звуки то наваливались, то быстро прекращались за какую-то секунду. Никаких мутантов, даже малейших намёков на это не наблюдалось. Но когда в невыносимой тишине тумана рация резко замолчала, Блиц окаменел, различая шёпот, выходящий из маленького динамика. Потом неразборчивые звуки. И снова тишина. В разные отрывки времени, «коробочка», издавала: то тихий, безумный смех, то шоркающие шаги, то тишину, а один раз донеслись мольбы о помощи.
Кровь стыла в венах. По спине неприятно прокатывались капли пота. Приходилось буквально заставлять себя вслух идти дальше, подначивая разными колкостями, типа «да ты трус» и заверениями о том, что всё это просто кажется – плод воображения уставшего организма.