- Он жив! – заявила она и схватила тот наполненный стакан, что стоял возле Буксира. Залпом осушила содержимое, бесцеремонно отломила кусочек хлеба.
- Девочка ты наша, конечно он жив, пока мы его будем помнить.
- Э! – запоздало возмутился Буксир.
Алина смекнула, что её никто не понимает и уж тем более всерьёз не воспринимают. Но от счастья не могла связать и слова. И тут, она поднесла к бугаю свой коммуникатор, будто тот мог, не двинувшись с места развернуть голову на столько градусов. После чего показала Михалычу.
- Да не тряси ты его так, дай мне, – сказал Михалыч, не понимая, что она могла увидеть. Девушка трясла аппаратом так, будто по-детски хвасталась им.
За пару секунд старый сталкер несколько раз поменялся в лице. Густые брови опустились. Сошлись на переносице. Глаза часто заморгали. Он зажевал губу. Подёргал за свою спутанную бороду. После чего, когда брови взметнулись вверх посмотрел на Алину, после перевёл взгляд на Буксира неотрывно смотрящего куда-то в стол.
Бармен побледнел. Он извлёк свой коммуникатор, проверил почту, карту. Соединение со спутником есть, новые сообщения пришли минут десять назад о гибели двух неизвестных ему сталкеров и все. Чего такого они могли там увидеть? Любопытство подмывало, но спросить, не решался. Михалыч вскочил, поворачиваясь к Буксиру.
- А ну вставай! – толкнул он его.
- Отвали!
- Пошли! Блиц объявился!
- Чего?! – у бармена отпала челюсть.
Внезапно, Буксир подскочил на месте, да так, словно будь у него возможность, он, таким образом, допрыгнул бы до второго этажа сквозь потолок. Забрав протянутый ему коммуникатор, пробежался глазами по сообщению. Взгляд его стал ясным, будто и не пил вовсе. Буркнув что-то про минуту на сборы, пулей направился на второй этаж.
- Сдурели? – бармен взял коммуникатор из рук Михалыча.
Глаза бармена пробежали глазами по сообщению:
«Регистрация в сети 18:34. Сталкер Блиц. Рыжий Лес».
- Да ну! – Бармен присел на стул. – Да как так-то?
- Чудеса. – Протянул Михалыч.
- Ну, Михалыч, ты-то хоть подумай… - бармен осёкся. Достал стакан, налил в него воды, выпил. – У тебя же котелок нормально варит. Сам прикинь – в Зоне хоть и бывают чудеса, но не такие же, чтобы с того света людей доставать!
- Мы осторожно, - заверил Михалыч.
- Я сгрёб все медикаменты, помимо нашего оружия, здесь, недалеко захватим еще по одному стволу, - заявил Буксир, подбегая к барной стойке. – Пойдем?
- А если кто-то нашёл «машинку» его? – не успокаивался бармен.
- Я ему найду, – при этих словах, Буксир, помахал в воздух кулаком, больше похожим - на гирю.
- Да куда ж под вечер-то вы…
- Я с вами! – взволнованно заявила Алина.
- Да что же это такое! - сплюнул бармен, понимая, что уже никого не отговорит и повернулся к девушке. – Ты уж точно будешь здесь!
- Но…
- Никаких но! – перебил бармен. – Не хватало ещё, чтобы они с тобой там возились. Лучше помоги мне.
Глухой стук. Импульс. Сначала нахлынул страх. Очнулся. Ещё живой. Даже после встречи со смертельным феноменом - всё ещё живой! Надолго ли? Судя по состоянию - нет, вот-вот отойдет в мир иной, окончательно. В мире существует слишком много причин для смерти, чтобы умирать ещё от какой-то простуды. По всему телу прокатывались неприятные волны боли. В холодном сухом тумане бросало в жар. Слабость не давала приподняться, чтобы осмотреть себя. Горло давно превратилась в какую-то сухую трубу. Слюни, что почти не скапливались во рту, продирали глотку «наждаком». Сильно трясло, словно он пил неделю, не просыхая, разве что не болела голова. Да и легче от этого не становилось.
Сталкер заметил, что происходит что-то не понятное. Возможно, это ему кажется, но он отчётливо слышит, как что-то волокут по земле. Странно – что в тумане можно такое найти тяжёлое?
Открыл глаза, как показалось со скрежетом. Ничего нового – белая мгла перед глазами. Вот только… голова неприятно соприкоснулась с землей. Послышался усталый вздох. Наверное, так вздыхает выбившийся из сил человек, несущий нечто тяжёлое и необходимое, что нельзя бросить. Но почему, вопреки усталости, он всё ещё продолжает свой путь? Зачем? Брось тяжесть, и дорога легче будет…
- Когда ж это все закончится? – язык и впрямь заплетался как у пьяного. Тишину терпеть было невмоготу, хотелось чётких и громких звуков.
- Заживёт скоро, - послышались едва внятные слова. У того, кто произнес слова, явно язык отказал.
- А, это мой очередной глюченный друг… - протянул Блиц. – Видимо мне ещё хуже стало, раз продолжаю тебя видеть. Вот интересно, я скоро умру? – он с трудом проглотил те малые слюни, что успел накопить и как-то даже испугался: как это так умрёт? Как это вообще - умирать? Есть ли что-то там – за кулисами? Что ждёт? Нет, в свободное от работы время он верил в бога… – Заживёт. Ты мне подорожник приложил что ли? Как поймал его?