- Подорожник, – задумчиво протянул незнакомец, и снова наступила тишина.
Блиц лежал, невольно прислушиваясь к ощущениям. Страшно болели глаза, хотелось закрыть их, но когда всё-таки это происходило, его сознание затягивала пугающая пустота. После приходили неспокойные видения. Мозг не переставал работать даже во сне, даже на грани смерти, перебирая бесконечные варианты исхода из положения или иллюзию, до последнего услужливо облегчая муки тела. И себя под конец хоть чем-то занять. Этакий капитан, который понимает что происходит, но стойко показывает, что, мол, всё хорошо, не стоит беспокоиться.
А иногда, он вздрагивал от того, что казалось, будто его тряхнуло током. В бодрствовании пульсирующими накатами на него нападало бессилие скидывая в овраг с забвением, но тут же, не давая надолго остаться - беспощадно выдирал обратно. Сталкер цеплялся за жизнь. Насколько его так хватит, и до каких пор это будет продолжаться?
Очнулся от того, что кто-то стучал: настойчиво, громко. Было жутко интересно, кто мог ломиться так в дверь. А почему она металлическая? Не важно. Что происходит? Кому он понадобился? Жутко хотелось спать, даже веки не поднимались. Но стук злил, и пришлось через силу разлепить глаза.
Всё тот же туман, проклятое место. Это было невыносимо, это злило! Медленно Блиц повернул голову в сторону, замечая, как какой-то незнакомец, стучит ножом по жестяной банке.
- Ты кто?
Незнакомец вымученно посмотрел на сталкера. Руки его безудержно тряслись, а сам он сидел в нелепой позе, будто подкошенный. Нож едва не вываливался из ослабевших пальцев. Обросший. Одежда явно давно не менялась, да и вообще, походил на коренного бомжа. Странный какой-то.
- Ты что, банку открыть не можешь? – снова спросил Блиц, глядя на неизвестного, который вертел банкой, словно взбалтывал бутылку сока. – Её открывают ножом сверху. Дырявь и ешь.
После этих слов, сталкер снова отключился. Появилась тревога, что он не сказал, что делать дальше. Поначалу ему вслед улетел жестяной звук, а потом пришел образ, что незнакомец всё-таки продырявил банку и вместо того, чтобы вырезать крышку, сейчас пытается достать через маленькое отверстие мясо. Ох и намучается же он. Да и ладно, к черту...
Раз за разом, теряя сознание, сталкер забывал прошлые бодрствующие минуты, «откатываясь» до самого начала. Вспомнил странную деревню, потом вспомнил тот домик и военных, вспомнил Алину. От бессильной злости, снова и снова закрывал глаза. И всё никак не мог понять, почему его тащат. Зачем? Куда?
Глаза открылись автоматом, чтобы убедиться, что может ещё это сделать, проверить своё существование. Хотелось рыдать. Но вместо слез и криков, он стал посмеиваться, и его внезапно начали поддерживать откуда-то спереди сипящим, низким, бессильным смехом.
Блиц уже не понимал, что туман рассеивался. Не видел, что они выходят из тумана. В нос ударил влажный холодный воздух. Другой! Слух, привыкший к тишине, разрезала канонада разнообразных звуков. Высоко в свинцовом небе летали вороны, оглушая своим карканьем. Однако реалии воспринимались теперь резко, назойливо.
Сквозь мглу, стали проглядываться кусты, стволы высоких деревьев. Сверху падали капли противного, холодной дождя, заставляя Блица содрогаться всем телом от дикой тряски. Обитая где-то там, за гранью этого мира, будто пытался выйти и уже открыл калитку, занося ногу, да что там – одной ногой стоял снаружи.
Ему вдруг приснился глупый сон, что лежит он на траве, а перед ним едва стоящий на ногах возвышался пьяный сталкер, будто Блиц преградил ему дорогу, а тот в попытках поднять ногу выше - падал, после поднимался при помощи деревьев.
Картина выглядела забавной до тех пор, пока за пьяным из кустов не вышли два больших и грузных Излома. Блиц, хотел предупредить об угрозе, но вместо этого, изо рта вылетел сдавленный хрип. Ну всё, теперь точно конец.
Снова тряхнуло. Блиц открыл глаза и…это был не сон. На поляне и впрямь было два излома. Один из них, держал его перед собой, видимо он-то и тряхнул его, проверяя: жива ли ещё жертва?
Человек никак не мог сопротивляться, потому как висел на его руке, словно кукла кукловода, у которой обрезали верёвочки. За короткие секунды сталкер невольно рассмотрел расплывчатое лицо мутанта. Оно больше походило на чернослив натянутую на кости. Кожа тёмного цвета, сморщенная. В неестественно жёлтых белках, на него смотрели чёрные зрачки. Из облезлого рта торчали чёрные колышки, похоже, когда-то это было зубами. Сильно разило гнилью двухнедельного трупа.