— Убирайся нахер из моего дома! — кричу я, крутясь на месте.
Голос звучит отовсюду, и я не знаю, где он. Если я двинусь, то, боюсь, он поймает меня.
Все, что я слышу — его порочный, неконтролируемый смех.
— Скучала по мне? Не нужно злиться, я теперь здесь.
— Чего ты хочешь? — кричу я.
— О… ты точно знаешь, чего я хочу, — хмурая строгость в его голосе заставляет меня дрожать. — Я говорил тебе, что приду за тобой. Готова ты или нет, но я здесь, Принцесса.
— Нет! Не подходи ко мне! — кричу я, поворачиваясь к коридору. Могу поклясться, его голос звучит оттуда.
Но там ничего не видно.
Ничего, кроме мерзких отпечатков ботинок на деревянном полу за мной, которые ведут в коридор справа.
Я иду по следу в гостиную, выставив оружие перед собой, готовая выстрелить, если придется.
Но затем след внезапно обрывается.
Мои губы приоткрываются в смятении, и я задаюсь вопросом, какого черта грязь исчезла. Я нигде не могу найти ботинок. А затем я понимаю, что происходит.
Но слишком поздно.
Что-то набрасывают мне на голову, затягивая меня в темноту. Мешок.
Его руки скручивают и скручивают его, пока я не задыхаюсь. Оружие падает на пол. Он душит меня, и неважно, как сильно я царапаю мешок, он не рвется.
Последнее, что я слышу перед тем, как отключиться, это:
— Время игр закончено. Ты не сможешь спрятаться, Принцесса. Теперь ты моя.
Глава 6
ФЕНИКС
Настоящее
Наконец-то она моя, и я могу ее взять.
Ванесса в моей хватке, и я не собираюсь отпускать ее, даже если она продолжает сопротивляться.
— До сих пор борешься со мной, да? — шепчу я ей на ухо. — Не переживай, мне нравится быть грубым с девушками, а особенно с тобой. Поэтому продолжай бороться, Принцесса… это только даст мне то, что я хочу.
Я сильнее скручиваю мешок у нее на шее, заставляя ее захлебываться собственным вдохом.
— Ты не захочешь узнать, как долго я ждал этого момента… — делаю вдох так громко, как могу, чтобы она услышала, как я втягиваю ее запах. — О, не могу дождаться начала.
Мне не обязательно видеть ее глаза, чтобы узнать, что она слышит меня через мешок. Но мы оба знаем, что она не сбежит из моей хватки. Не в этот раз. Не снова.
Одной рукой я удерживаю мешок на ее голове, пока второй расстегиваю и вытаскиваю ремень из петель. Затем обматываю его вокруг ее шеи, пока она не давится воздухом. Люблю этот звук, люблю то, как отчаянно он звучит. Словно она цепляется за жизнь. Блядь, такой приятный, такой мощный. От того, что я слышу, как из нее ускользает жизнь, у меня просыпается гребаный стояк.
Но я не позволю ей умереть так скоро. Нет, блядь. Я поймал свою жертву и теперь я хочу с ней поиграть.
Когда я беру ремень обеими руками, она внезапно бежит вперед в никуда. Не знаю, откуда у нее появился неожиданный всплеск энергии, но, блядь, мне нравится упорство. Слишком плохо для нее — она никуда не уйдет.
Хватаю за ремень, и она падает на пол от рывка, крик вырывается из ее рта.
— Думаешь, тебе удастся от меня сбежать? Ни шанса, Принцесса, — говорю я. — Ты моя!
Я волоку ее по полу, крепко удерживая ремень, пока она царапается ногтями, пытаясь вырваться из захвата. Отсюда я могу услышать, как она задыхается, и чем больше я слышу это, тем больше ощущаю порыв задушить ее голыми руками. Я хочу понаблюдать, как она будет страдать, пока будет смотреть мне в глаза, зная, что это делаю я. Я. Я знаю ее. Знаю все, что можно знать о ней и то, что она сделала. Она думала, что смогла спрятать свои секреты, удержать меня подальше от своей жизни, и это спасло бы ее. Это была обычная фантазия, которую я собирался разрушить.
Так же, как разрушу ее жизнь.
Тащить ее тело наверх по лестнице оказывается слегка проблематично после того, как она ударилась головой о ступеньку, так что я решаю поднять ее на руки и понести.
— Не думай, что это будет на постоянной основе, Принцесса. Тебя достаточно носили в твой жизни.
— Нет! — удается крикнуть ей.
— Ты так не думаешь? О, тогда скажи мне, почему ты живешь в этом большом доме, потому что ты, блядь, не заслужила ничего из этого, разве не так? Два твоих любовника щедро тратились на тебя, но от меня такой милости не жди. О, нет, — я посмеиваюсь над своим же заявлением, потому что это слишком смехотворно, чтобы поверить. Можно подумать, я когда-либо был с ней милым.
— Отпусти меня! — скрипит Ванесса, ее голос осип после криков.
— Как начет… нет? — я давлюсь смешком и поднимаюсь на чердак, где кладу ее на пол. Здесь пахнет мускусом, не хватает солнечного света и, кажется, есть звукоизоляция. Позади много мебели, и одна маленькая лампочка свисает с потолка. Как по мне, так то, что нужно.