Не от меня, конечно же. О, нет, если бы у меня были деньги, что очень-таки затруднительно в этом месте, я бы и тогда не отдал их этим свиньям. Нет, организация, на которую я работаю, платит ему каждую неделю, чтобы его рот был на замке, и помогает нам выбраться. Предполагаю, так они хотят убедиться, что об их «вложениях» позаботятся. Это, и тот факт, что я не могу убивать для них, пока сижу здесь, является для них хорошим стимулом, чтобы вытащить меня.
Естественно, я абсолютно согласен с таким раскладом. Я использую любую помощь, которую могу получить. Кроме того, они не оставят ДеЛуку в этом месте, ведь таким образом у них два недееспособных сотрудника… что не хорошо для бизнеса.
Правда, мне насрать. Я всего лишь хочу выбраться нахер из этого места. Мне плевать на организацию с высокой колокольни. На самом деле, все, что меня заботит, это наличка, которую они присылают мне после исполнения задания. Мне плевать на каждого из них, ну, кроме, может быть, ДеЛуки… или нет. Как будто мне есть дело.
Я даже не помню, как это — переживать о чем-то.
Все, что я знаю, это как использовать людей и причинять им боль в свое удовольствие. Это то, что я умею, то, в чем я хорош, так что так и продолжу. Это сохранит мне рассудок.
Когда я заканчиваю свою норму на сегодня, то бросаю кусок деревянного шпона на яму, и накрываю сверху травой, придавая месту вид, словно недавно здесь возделывали землю для дворика. Это хорошее прикрытие для места, в котором никто не станет искать. Плюс все остальные охранники думают, что мы убираем во дворе. Не так уж и далеко от правды.
Я не опускаю рук, чтобы выбраться отсюда и наконец-то осуществить свою месть. Никто не попытается перехитрить меня, а если попробуют, я удостоверюсь, чтобы они были наказаны за это. Эта женщина, Ванесса Старр… она думает, что может обыграть меня в моей собственной игре, но она не видела мои лучшие ходы. Она открыла свои карты, а теперь настало время открыть мои. Когда дело доходит до силы, я лидирую. Я позабочусь о том, чтобы навестить ее после того, как выберусь из этого места. Только, когда она поймет, что я иду, будет слишком поздно.
Глава 3
ВАНЕССА
9 лет
Бегая с другими девочками, играя в догонялки, я замечаю мальчика, сидящего в траве. Он на том же месте, что и всегда во время перерыва, делает что-то сам по себе. Каждый раз, когда я смотрю на него, то задаюсь вопросом, почему он не заведет друзей. Может, ему не нравятся игры? Или, может, он боится? Я не знаю.
Никто из других ребят не хочет подходить к нему. Говорят, его родители не хотели его, и что он опасен, потому что сиротский приют, в котором он жил ранее, отказался от него. Думаю, это все ложь, а все остальные просто боятся. Но я — нет.
Как-то, в один из дней, я прекращаю играть в ловца и решаю подойти к нему. Мне любопытно, такой ли он, каким его описывают. Может, мне просто интересно увидеть, есть ли в нем больше, чем видно на первый взгляд. Я хочу дать шанс всем, даже если остальные не хотят.
Иду и становлюсь у него за спиной, наблюдая, как мальчик играет с муравьями на земле. У него в руке увеличительное стекло, но вместо того, чтобы смотреть на них, он их жжет.
Опускаюсь на колени рядом с ним, и он замечает меня. Почти падает на бок, но ему удается удержаться, его глаза расширяются при виде меня.
— Привет, — произношу я со смешком. — Все в порядке. Не бойся. Это всего лишь я.
— Что ты имеешь в виду? — спрашивает он, словно это гениальный вопрос.
Я не понимаю его. Он думает, что мне от него что-то нужно? Наверное, он ожидает, что люди разговаривают с ним только, если что-то хотят от него. Бедняга.
— Ничего. Я всего лишь хочу узнать, что ты делаешь, — улыбаюсь ему милой улыбкой, а он просто пялится на меня с нахмуренными бровями и прищуренными глазами.
Затем парень начинает тыкать в муравьев пальцами, давя некоторых из них в ходе своих действий.
— Знаешь, будет больше веселья, если ты оставишь их в живых, — произношу я, спустя некоторое время.
Он прекращает жечь и давить их и поворачивает голову ко мне, словно ждет, что я покажу ему, и даже не знает, что. Я сжимаю губы, пытаясь понять, что делать. Затем замечаю гусеницу, ползущую по листку, и наклоняюсь, чтобы схватить ее.
— Видишь эту малютку?
Он кивает, прикусывая губу.
— Ну, если ты оставишь ее в живых, она превратится в красивую бабочку.
— О, — произносит он. Он не знал этого? Может, просто не обратил внимания во время урока. Хотела бы и я делать это иногда… не уделять внимания, чтобы после меня за это не наказали.
Я улыбаюсь ему и кладу гусеницу на его ладонь.