Я приближаюсь ртом к ее киске, осторожно опускаюсь, прохожусь языком. Ее тело движется навстречу моим губам, отчаянно желая большего, когда я оставляю поцелуй на ее плоти.
— Хмм… Твоя киска — мой завтрак, — размышляю я, пробуя ее влажность. — Ты такая чертовски сладкая, Принцесса. Я мог бы делать это целый день.
Ванесса благодарно стонет, что заставляет меня рассмеяться. Даже когда она пытается сопротивляться, это невозможно. Я знаю, что нужно ее телу… и что нужно, чтобы ее разум сошёл с ума вместе со мной. Она жаждет опасности, в которую я ее втягиваю, и не может не поддаться моему прикосновению.
Я балую ее киску поцелуями и движениями языка, заставляя ее извиваться подо мной. Мне нравится сладкий вкус ее влажности, которая практически капает на пол.
— Ты такая чертовски влажная для меня, — бормочу я рядом с ее кожей. — Так сильно нравится это, Принцесса?
— О, боже…— бормочет она, кусая губу.
Я усмехаюсь.
— А как насчет этого на десерт?
Приникаю ртом к ее складкам, облизываю их, пока девушка не начинает сопротивляться. Чем больше я сосу ее милые маленькие губки, тем больше она начинает поддаваться, стонать и задыхаться, отчего мой член твердеет, как камень. От ее звуков он вырывается на свободу. Они сводят меня с ума, пока я посасываю клитор, подталкивая ее к оргазму. Я хочу пробовать всю ее и целовать, пока она не развалится под моим гребаным языком. И даже тогда я еще не закончу. Хочу вечно смотреть, как Ванесса сжимает скатерть, затаив дыхание в ожидании грядущего. Я мог бы делать это без устали — просто трахать ее, пока мы не насытимся, и от нас ничего не останется. Ни барьеров, ни границ, ни лжи, ничего. Только мы и секс. И все.
— Черт, — Ванесса громко стонет, пытаясь отдышаться, когда я пожираю ее киску.
— Да, Принцесса? — бормочу я, глядя на ее лицо.
Она облизывает губы.
— Боже.
— Феникса достаточно, — отвечаю с улыбкой ублюдка.
Девушка даже не реагирует, потому что слишком занята покусыванием губы и наслаждением от моего языка. Поэтому я останавливаюсь.
Ванесса смотрит вверх со злостью, словно разбуженная от спячки медведица.
— Почему ты остановился?
Опускаю палец на ее клитор.
— Я останавливаюсь, когда хочу, Принцесса. Могу делать все, что захочу, и тебе лучше об этом помнить.
— Но…
— Но что? — Я поднимаю бровь.
— Это было…
— Как? — Когда она не отвечает, я игриво шлепаю по ее киске, заставляя завизжать и задрожать. — Скажи это!
— Хорошо! — выкрикивает она.
— А что мы говорим, Принцесса?
— Пожалуйста?
— Пожалуйста, что?
— Пожалуйста, продолжи? — бормочет она, хлопая ресницами.
Я поднимаю голову.
— Ты знаешь, что я хочу услышать.
— Пожалуйста… я могу кончить?
Даю выход своей ухмылке.
— Хорошая девочка. Видишь? Это было не так сложно признать.
Я снова шлепаю ее по киске, просто чтобы услышать ее крик. Черт, я люблю, когда она так делает. Затем приникаю обратно, восхищаясь ею, как никогда раньше. Ванесса так громко стонет, что мой член почти вырывается из штанов, желая вонзиться в нее. Но я хочу, чтобы она сначала кончила в мой рот, хочу попробовать ее соки, когда она это сделает.
— Черт, да, — стонет она, когда я раздвигаю ей ноги, погружаясь пальцами в ее плоть.
— Давай, Принцесса. Кончи на мое лицо, — говорю я. — Позволь мне попробовать твой сладкий страх.
— Я кончаю! — Она задыхается, когда я кружу вокруг ее клитора, пока он не начинает пульсировать.
Обхватываю ее задницу обеими руками, подталкивая ближе к своему рту.
— Да! Черт возьми, сейчас, — рычу я, прикусывая клитор.
Чувствую, как он пульсирует, и ее тело содрогается подо мной. Мне приходится сдвинуть одну руку и удержать ее, придерживая второй и пробуя всю ее дикость. Я почти взрываюсь в штаны. Блядь, так горячо ощущать, как она кончает на мой язык. То, что я могу с ней сделать, поражает меня и пробуждает желание продолжить.
Когда я смотрю вверх, то замечаю слезу, стекающую по ее щеке.
— Ты плачешь, Принцесса?
— Нет, это просто… эмоции, — улыбается она. — Не обращай на меня внимания.