– Тебе и не нужно, – он серьёзно…?! То есть моё мнение ему не интересно априори? Что ж этого следовало ожидать от наглого босса в одночасье ставшего совладельцем RLSCP. Да полстраны наверняка свалилось с приступом бешеной зависти, изрыгая белую пену из желчных ртов. Как этому выскочке Эдриану Сторму удалось провернуть сделку века? Но я из противоположного лагеря. Я ненавижу толстосумов и всё, что с ними связано. Поэтому как бы шикарно не целовался мистер Сторм, с этим пора заканчивать и как можно быстрее. И моим яичникам, спавшим до недавнего времени праведным сном, придётся заткнуться и организовать себе новую спячку.
– Мистер Сторм, – моим голосом можно колоть лёд, – советую вам убрать от меня руки, губы и шикарное тело. И на будущее держитесь от меня подальше, во избежание лишних неприятностей.
– Не выйдет, Лили. Хочешь ты того или нет, согласна или же категорически против, но я твой самый главный и единственный босс! Так долго, как мне захочется!
Вот же говнюк! Прости засранец, но ты не оставил мне выбора.
Я облизнула свои губы языком, мужской взгляд послушно сместился. Я повторно закрепила полученный результат. Мужская грудь заходила ходуном от частого дыхания. Мои шаловливые пальчики, со всей осторожностью заскользили невесомыми прикосновениями по плечам, поднимаясь к ключицам, тёмные глаза поймали мой заполошный мечущийся пойманной птичкой серо-голубой взгляд и взяли в плен. Заставляя вновь окунуться в карий омут с головой, достать до дна и больше никогда не всплывать. Но даже не глядя на свои ладони, я продолжала порхающими движениями изучать рельеф груди. Пока в один прекрасный момент не сжала со всей силы два соска зажав между пальцами и выкручивая до боли.
Иисусе, этот взгляд отпечатался у меня на подкорке! Страсть, чёрная похоть резко сменились удивлением, неверием, затем детской обидой, будто отобрали любимую игрушку, затем окрасились болью, но ненадолго, потому как пришло обещание будущей мести. Сквозь которую даже боль была прорваться не в состоянии. Зато капкан открылся, и я довольная полученным результатом, оттолкнувшись из последних сил от бортика ступнями, рванула вплавь, активно загребая руками и помогая ногами.
Даже не хочу думать о том, какие последствия могут меня ждать. Но я не жалела о содеянном ни капли, поскольку жажда утереть нос позволяющему себе слишком многое беспринципному богачу жгла меня изнутри калёным железом, спалив под чистую все предохранители с инстинкта самосохранения.
Глава 7.
– Ана, ты почему так быстро сбежала? – Линда с Джейсоном не торопились, и вернулись домой спустя пару часов после моего позорного бегства.
– Устала Лин.
– Что-то случилось? Он ничего тебе не сделал? – слегка заикаясь, неуверенно поинтересовалась подруга. И видимо я молчала слишком долго, – если он позволил себе что-то лишнее, Ана, будь уверена мы это так не оставим.
Джейсон нарисовался в поле моего зрения и слишком пристально всматривался в моё лицо. Не желая становиться причиной преждевременной конфронтации, я поторопилась исправить напряжённую ситуацию
– Всё в порядке, друзья. Но спасибо, что спросили.
– Точно? – Линда села на диван рядом со мной и заглянула в глаза. Её лицо выглядело обеспокоенным.
– Я в норме, – подарила ей лёгкую улыбку, на большее я была неспособна, – правда. Ничего значительного не произошло.
– Тогда мы тебе сейчас вручим подарок, – торжественно произнесла Линда, оглядываясь на повеселевшего Джейсона. А я совсем позабыла, что не получила ни единого, даже самого завалящего подарочка. Купание в чужом бассейне причислять к подаркам я отказывалась категорически.
Метнувшись в свою комнату, через полминуты Линда мне протягивала длинный бархатный футляр. Я в предвкушении едва справилась с защёлкой, примерно также как нетерпеливые дети терзают подарки под рождественской ёлкой, заглянула внутрь и обомлела: внутри покоилась тонкая цепочка по-видимому из платины с кулоном в виде геральдической лилии украшенной голубыми топазами.
– Вы с ума сошли! – на мои глаза навернулись слёзы. Я редко получаю подарки, точнее только от Линды последние четыре года, из которых последние два – от Линды и Джейсона. Кроме неё у меня больше никого нет. И эта лилия – она пронзила моё сердце стрелой нежности. Слёзы всё-таки потекли. Я зашмыгала и кинулась в её объятия. Происходящее слишком важно, чересчур остро и волнительно для сегодняшней меня.