Он не сказал ни слова. Медленно, с той уверенностью, которая, казалось, заставляла воздух вокруг вибрировать, он прошел мимо нас к стойке.
— Эспрессо двойной, с собой, — сказал он бариста, и его голос прозвучал на удивление ровно.
Егор, увидев его, заметно напрягся. Его развязная поза сменилась на более собранную, почти подобострастную. Он даже сделал шаг назад, к своему столику.
— Артёменко, — кивнул он, и в его голосе прозвучала неуверенность.
Влад повернулся к нему, держа в руках стаканчик с кофе. Его взгляд был тяжелым, оценивающим. Он не ответил на приветствие. Он просто смотрел. Молча. Секунду, две, три. Молчание становилось густым, давящим. Егор под этим взглядом начал буквально таять. Он отвел глаза, поправил воротник куртки, сделал вид, что смотрит в окно.
— Я… я как раз извинялся перед Владой, — пробормотал он наконец, ломая тишину. — За то недоразумение.
Влад медленно перевел взгляд на меня.
— Все в порядке? — спросил он тихо. Не «что он тебе сказал?», не «чего он хочет?». Просто: «Все в порядке?».
Я смогла лишь кивнуть, все еще не веря в происходящее.
Влад снова посмотрел на Егора. И на этот раз в его глазах промелькнуло что-то леденящее. То, что было ясно без слов.
— Извинения приняты, — произнес Влад четко, отчеканивая каждое слово. — Дело закрыто. Я думаю, тебе пора. Дождь начинается.
Это не было предложением. Это был приказ. Егор понял это с полуслова. Он кивнул с какой-то неестественной, лихорадочной поспешностью.
— Да, да, конечно. Я как раз уходил. Влада, еще раз прости. Влад… всего хорошего.
Он буквально шмыгнул к выходу, не оглядываясь, и через секунду растворился за стеклянной дверью.
Я стояла, все еще вжавшись в пол, и пыталась перевести дух. В воздухе кофейни снова появился запах кофе, а не страха.
Влад подошел ко мне. Он не пытался меня обнять или утешить. Он просто встал рядом.
— Твой капучино, наверное, остыл, — сказал он, глядя на бариста. — Сделайте новый, пожалуйста. И добавьте к нему круассан. Мой счет.
— Я… я заплачу сама, — наконец нашла я в себе силы говорить.
— В другой раз, — он мягко, но настойчиво взял меня под локоть и подвел к свободному столику в глубине зала. — Садись.
Я послушно опустилась на стул. Влад сел напротив, отпил глоток экспрессо и внимательно посмотрел на меня.
— Рассказывай. Все, что он сказал.
Я, запинаясь, пересказала короткий, жутко фальшивый диалог. Слова «извинения», «неподобающее поведение», «перегнул палку» звучали еще нелепее и страшнее, когда я произносила их вслух.
Влад слушал, не перебивая. Его лицо оставалось бесстрастным.
— Я так и думал, — произнес он, когда я закончила.
— Что это было, Влад? Почему он это сделал? Это же ложь! Сплошной театр!
— Это не театр, — холодно ответил он. — Это — условия сделки. Часть протокола. Его адвокат, видимо, посоветовал ему демонстрировать раскаяние. Для смягчения позиции обвинения. Особенно перед тобой, как перед потерпевшей.
Меня будто окатили ледяной водой.
— Сделки? Значит… значит, он избежит наказания?
— Нет, — Влад покачал головой. — Но срок, возможно, будет условным. Или минимальным. Его «искренние» извинения — часть игры. Он пытается показать, что осознал вину и исправился.
Я сжала кулаки под столом. От осознания этого цинизма меня затошнило.
— И ты… ты знал, что он может так сделать?
— Я предполагал, — он отпил еще глоток кофе. — Поэтому и сказал тебе быть осторожной. Его извинения ничего не стоят. Он пускает пыль в глаза. Но теперь ты убедилась в этом сама. И понимаешь, с кем имеешь дело.
Бариста принес мой капучино и круассан. Аромат свежей выпечки и кофе вдруг показался мне отвратительным. Аппетит пропал напрочь.
— Он испугался тебя, — тихо сказала я, глядя на свой стакан. — Когда ты вошел, он сразу сдулся.
— Он испугался не меня, — поправил Влад. — Он испугался последствий. Сломанная игра обходится ему дорого. И он это знает.
Влад отодвинул свой пустой стаканчик.
— Слушай, то, что произошло сейчас… это хорошо.
— Хорошо? — я смотрела на него в полном недоумении.
— Да. Ты увидела его настоящего. Не того красивого парня с обложки, который умеет говорить сладкие слова. А того, кто прячется за маской, когда это выгодно. Ты прошла своеобразную вакцинацию. Теперь твои иллюзии насчет него окончательно развеяны.