Матвей Владимирович Артёменко. Он был старше, чем я представляла, но время, казалось, не ослабило его, а закалило. Седеющие виски, пронзительный, холодный взгляд, идеально сидящий костюм. Когда мы вошли, он не поднялся, а лишь отложил в сторону папку, которую изучал.
— Отец, — голос Влада прозвучал ровно и формально. — Это Влада Перова. Влада, мой отец, Матвей Владимирович.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Его взгляд скользнул по мне, быстрый, оценивающий, без тени теплоты или любопытства.
— Владислава, — произнес он. Голос был низким, властным. — Владислав говорил, что вы работаете над сайтом.
Это было не вопросом, а констатацией. Я почувствовала, что должна что-то сказать.
— Да, — выдавила я, надеясь, что мой голос не дрогнет. — Очень интересный проект.
— Надеюсь, вы справляетесь, — его фраза прозвучала как легкий укор, адресованный скорее Владу, чем мне. — Мой сын иногда бывает слишком… увлечен деталями в ущерб общему результату.
Влад стоял неподвижно, его лицо было каменным. Я видела, как напряглась его челюсть.
— Мы работаем в установленные сроки, — холодно парировал он.
Матвей Владимирович медленно кивнул, его взгляд снова упал на меня.
— Отец, мы ненадолго. Мне нужно забрать документы.
— Конечно, конечно, не стесняйся, — Матвей Владимирович махнул рукой. — А я тем временем украду твою спутницу на пару минут. Влада, не откажетесь от чашечки чая? У меня как раз свежий улун.
Я растерянно посмотрела на Влада. Он едва заметно кивнул, давая понять, что все в порядке.
— С удовольствием, — улыбнулась я.
— Отлично! Влад, мы будем в красной гостиной.
Матвей Владимирович провел меня через кабинет в небольшую, уютную комнату с панорамным окном, мягкими диванами и низким столом. Здесь пахло не деньгами, а дорогой кожей и древесиной. Он налил чай в тонкие фарфоровые чашки.
— Простите за старомодность, — сказал он, — но некоторые вещи не терпят суеты. Как, впрочем, и некоторые разговоры.
Он сел напротив меня и внимательно, но без давления посмотрел на меня. Его взгляд был добрым, проницательным.
— Вы знаете, Влада, мой Влад — человек сложный. Очень закрытый. И очень одинокий, хотя вряд ли он в этом признается.
Я молча кивнула, не зная, что сказать.
— Последние несколько недель он… изменился, — продолжил Матвей Владимирович. — Стал мягче. Чаще отвечает на мои звонки. И, повторюсь, я не видел его таким… живым, наверное, уже много лет. И я понимаю, что причина сидит прямо передо мной.
Я почувствовала, как краснею.
— Матвей Владимирович, но мы не…
— О, не перебивай, пожалуйста, — он поднял руку. — Я не требую признаний и не лезу в ваши отношения. Какими бы они ни были. Я просто хочу сказать вам спасибо. Спасибо за то, что вы есть в его жизни. И попросить об одном — не уходите. По крайней мере, без серьезной причины. Ему нужен кто-то вроде вас. Кто-то, кто видит в нем не наследника корпорации, а просто Влада.
Я смотрела на него, и ком подкатывал к горлу. Это была не та встреча, которую я боялась. Это было что-то гораздо более теплое и пугающее своей искренностью.
— Я… я ценю ваши слова. И я тоже рада, что он в моей жизни. Каким бы сложным он ни был.
— Прекрасно, — он улыбнулся еще шире. — Вы… напоминаете мне мою покойную супругу, Влада. Она была хорошим человеком. Уверен, вы не хуже.
Мы проговорили еще несколько минут о нейтральных вещах — об учебе, о моих планах на будущее. Он оказался прекрасным собеседником — внимательным, остроумным и совершенно лишенным снобизма.
Когда мы вернулись в кабинет, Влад уже ждал нас с папкой в руках. Его взгляд вопросительно скользнул по мне, и я ответила ему легкой, ободряющей улыбкой.
— Ну что, сын, забрал все, что нужно? — спросил Матвей Владимирович.
— Да, спасибо, отец.
— Тогда не задерживаю. И, Влада, — он снова повернулся ко мне, — надеюсь, вы еще не раз нас посетите. Всегда рад вас видеть.
Мы попрощались и вышли. Некоторое время проторчали в кабинете Влада. Он ругнулся насчет некоторых нюансов. В итоге скачали с его ноутбука некоторые файлы и вышли. В лифте Влад молча смотрел на меня.
— И? — наконец спросил он. — Что вы там так долго обсуждали?
— О, знаешь, — я сделала вид, что рассматриваю свои ногти. — Поговорили по душам. Он сказал, что ты стал чаще улыбаться. И попросил меня тебя не бросать.
Влад закатил глаза.
— Представляю. Он всегда был склонен к драматизму.
— Мне он показался очень милым, — искренне сказала я. — И очень за тебя переживающим