Когда они вернулись за стол, атмосфера была уже совсем другой. Папа подливал Владу чай и рассказывал какой-то смешной случай из своей армейской молодости. Мама подмигнула мне, словно говоря: «Видишь? Все нормально». А Влад… Влад сидел и слушал, и на его лице была та самая, редкая, неприкрытая улыбка. Он выглядел… своим. Не гостем, не посторонним, а частью этого теплого, немного безумного семейного круга.
Прощаясь на пороге, папа снова пожал Владу руку, на этот раз более тепло.
— Заходи еще, сынок. Всегда рады.
— Спасибо за гостеприимство, Вадим Иванович и Ольга Петровна, — он кивнул маме.
Мы спустились к машине молча. И только когда двери захлопнулись, отгораживая нас от мира, Влад облокотился на руль и рассмеялся. Тихим, счастливым смехом, от которого стало тепло на душе.
— Что? — улыбнулась я.
— Твой отец… Он просто легенда. «Предохраняйтесь». Я чуть не умер.
Я залилась румянцем.
— О боже, он тебе это сказал?!
— Ага, — он все еще смеялся. — Между делом. После обещания меня прикончить, если я тебя обижу.
Я застонала, закрыв лицо ладонями.
— Прости, они у меня такие…
— Не извиняйся, — он перестал смеяться Влад и посмотрел внимательно на меня. В его глазах промелькнуло что-то новое, теплое и беззащитное. — Они замечательные. У тебя… очень классная семья.
Глава 23
Телефон Влада завибрировал с той настойчивостью, которая не сулила ничего хорошего.
Он посмотрел на экран. «Петр Сергеевич». Управляющий. Звонок в семь вечера в субботу мог означать только одно — проблемы. Парень вздохнул и принял вызов.
— Владислав Матвеевич, — голос Петра Сергеевича был ровным, но Влад уловил в нем легкую, едва слышную нотку паники. — У нас критическая ситуация. «Стройлогист» сорвал поставку металлопроката на объект «Альфа». Сорвал не просто так. Они внезапно потребовали пересмотра цены в одностороннем порядке. Без этого проката мы встаем. Штрафы по контракту — десятки миллионов в день.
Ледяная волна прокатилась по его спине. «Стройлогист»… Старый партнер его отца. Компания, с которой они работали больше десяти лет.
— Почему я узнаю об этом сейчас? — голос Влада прозвучал спокойно, но каждый слог был отточен, как лезвие.
— Они вышли на связь час назад. Я пытался договориться, но они непреклонны. Говорят, инфляция, рост цен. Я… я позвонил Матвею Владимировичу, но он не берет трубку. Он на том корпоративе в Сочи.
Да, конечно. Его отец доверял старым связям больше, чем контрактам. А теперь его не было на месте, когда эти самые связи решили воткнуть им нож в спину. Классика.
— Петр Сергеевич, соберите всю информацию по контракту с «Стройлогистом» и по «Альфе». Встречаемся в моём кабинете через двадцать минут. И найдите мне все, что можно, по «Металлтрейду». Они наши вторые поставщики по этому проекту.
— Но с ними же у нас нет…
— Через двадцать минут, — отрезал Влад и бросил трубку.
Он заглушил двигатель и на секунду закрыл глаза, откинув голову на подголовник. Гнев, холодный и концентрированный, пульсировал в висках. Не на «Стройлогист». На себя. Он должен был это предвидеть. Влад видел, как они наращивали долги, как менялось их руководство. Но отец махнул рукой: «С Витей мы собаку съели, он не подведет».
С Витей. С тем самым Витей, который сейчас пытался шантажировать Влада.
* * *
Кабинет Влада на двадцать восьмом этаже был стерилен и тих, как гробница. Петр Сергеевич, седой и всегда немного нервный, уже ждал с айпадом в дрожащих руках. На столе лежала стопка распечатанных документов.
— Ну? — он прошел за стол, не присаживаясь.
— Они требуют повышения цены на сорок процентов. Ультиматум. До завтрашнего утра.
— Основания?
— Прислали какую-то самодельную аналитическую записку. Бред сивой кобылы. Это чистый шантаж. Они знают, что мы зависим от поставки.
Влад взял в руки их «аналитику». Дешевая полиграфия, кривые графики. Да, шантаж. Грубый и наглый.
— Что с «Металлтрейдом»?
— Они готовы поставить, но им нужно время на производство. Минимум две недели. У нас есть три дня.
Три дня. Потом — стоп, колоссальные штрафы, срыв контракта, испорченная репутация. Влад смотрел на цифры, и в голове уже выстраивались варианты, сценарии, ходы и контрходы. Это был тот самый момент, когда он чувствовал себя собой. Не студентом, не парнем, пытающимся вести себя «нормально» с девушкой, которая ему нравится. А тем, кем его сделала жизнь — игроком, просчитывающим риски.
— Хорошо. Оставьте меня.
Петр Сергеевич кивнул и поспешно ретировался. Влад сел в кресло, уставившись в панорамное окно на ночной город. Огни, машины, люди… Они жили своей жизнью, не подозревая, что вот прямо сейчас чья-то судьба решается в этой стеклянной клетке. Его судьба. Судьба компании, которую его отец строил с нуля.