— Со мной все в порядке, — буркнула я, утыкаясь в учебник.
— Не ври. Глаза-то красные. Это из-за Артёменко?
— Что за бред? Я просто устаю. Сама как думаешь, легко совмещать учебу с работой? — огрызнулась я.
— Ладно, прости… Мне просто показалось, что…
— Тебе показалось.
Я понимала, что грублю. Понимала, что потом, возможно, буду жалеть. Но ничего не могла с собой поделать. Я просто так себя чувствую.
В четверг я попыталась вести себя как ни в чем не бывало. Пошла на пары, улыбалась подругам, делала вид, что все отлично. Но внутри все сжималось в комок, когда я видела его вдали. Он был все так же холоден и недосягаем.
После пар я зашла в столовую. Он сидел за столиком один, уткнувшись в ноутбук. Рядом стоял недопитый кофе. Я сделала глубокий вдох и подошла. Может, стоит попробовать еще раз? Может, ему правда тяжело, и он просто не умеет просить о помощи?
— Привет, — тихо сказала я.
Он поднял на меня взгляд. Его глаза были уставшими, с темными кругами. Но в них не было ни капли радости от встречи.
— Влада, — произнес он своим деловым тоном. — Что нужно?
Меня будто ошпарило.
— Я… просто хотела спросить, как ты. Ты выглядишь уставшим.
— Я справлюсь, — он отпил глоток кофе и снова уставился в экран. — Спасибо за беспокойство.
Это было сказано так, будто он отмахивался от назойливой мухи.
— Хорошо, — прошептала я. — Тогда не буду мешать.
Он ничего не ответил. Просто кивнул, не отрывая взгляда от ноутбука.
Я развернулась и ушла. Быстро, почти бегом. По коридору, по лестнице, пока не выскочила на улицу. Ладно, мне немного обидно. Просто странно: что могло случиться такого, что заставило бы его по-другому ко мне относиться?
Дома я залезла под одеяло и пролежала так до самого вечера. Лера пыталась меня растормошить, но я не реагировала. Та легкость, то тепло, что я чувствовала последние недели, испарились. Осталась только горечь и ощущение собственной глупости.
Перед сном я взяла телефон и удалила наш общий чат. Потом убрала его номер из быстрого набора. Может, Лера права. Он — из другого мира. Мира, где нет места простым чувствам.
Я закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но перед глазами стояло его лицо — холодное, отстраненное. И я понимала, что самый большой обман — это не его слова, а моя собственная надежда. Надежда на то, что для него я могу быть кем-то большим, чем просто одногруппницей из универа.
За окном начинался дождь. Капли стучали по стеклу, словно отбивая такт моему сердцу. Воскресенье, которое обещало быть идеальным, обернулось началом конца.
Глава 25
Прошла неделя. Семь долгих, серых дней, каждый из которых ощущался как отдельное испытание. Я научилась жить в новом режиме — режиме игнорирования. Когда наши маршруты все же пересекались — а в университете это было неизбежно — я смотрела сквозь него, делая вид, что не замечаю. Сначала это было невероятно трудно. Каждый раз, когда я видела его, издали, сердце сжималось, а в горле вставал ком. Но я сжимала зубы и проходила мимо, уставившись в пол или в телефон.
Лера пыталась меня «выгуливать» — таскала по магазинам, в кино, на прогулки. Но даже ее болтовня не могла пробить брешь в апатии, которая окутала меня. Все казалось безвкусным, неинтересным. Даже любимый кофе в столовой стал горчить.
И это все из-за какого-то там Влада Артеменко?
Нет. Нет. Нет. Просто мой депресняк совпал с его хреновым отношением ко мне.
Однажды после пары мы столкнулись с ним буквально нос к носу в дверях аудитории. Он шел внутрь, я — наружу. На секунду наши взгляды встретились. В его глазах я увидела что-то — может, удивление, может, вопрос. Но я не стала это анализировать. Я просто отшатнулась, как от чего-то горячего, и, пробормотав «прости», проскользнула мимо, не оглядываясь. Сердце колотилось где-то в горле, а по спине бежали мурашки. Я слышала, как он остановился, но не обернулась. Гордость моя зашкаливала.
В среду у нас должна была быть совместная работа по экономике. Преподаватель, не подозревая о нашей «холодной войне», распределил нас в одну группу еще две недели назад. Я знала, что этот день настанет, и заранее готовилась к нему морально.
Когда я вошла в назначенную аудиторию, он уже был там. Сидел за столом, разложив свои материалы. Аккуратно, ровно, как всегда. Увидев меня, он не кивнул, не улыбнулся. Просто посмотрел — холодным, оценивающим взглядом.
— Я составил план работы, — сказал он, как только я села, напротив. Его голос был ровным, лишенным эмоций, как у диктора, зачитывающего погоду. — Разделим его пополам. Я возьму аналитическую часть, ты — практическую. Так будет эффективнее.