— Устала? — его голос прозвучал неожиданно. В нем не было заботы, скорее констатация факта.
— Немного, — ответила я, не глядя на него.
— Можем сделать перерыв.
Он встал и вышел из аудитории, вероятно, чтобы купить кофе. Я осталась сидеть, глядя на экран ноутбука, где мигало множество вкладок. Без него аудитория вдруг показалась огромной и пустой. И я поймала себя на мысли, что мне некомфортно в этой тишине. Раньше его молчание было наполнено смыслом. Сейчас — это была просто пустота.
Он вернулся с двумя бумажными стаканчиками. Молча поставил один передо мной.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Не за что.
Мы снова погрузились в работу. Кофе был горьким и крепким, каким он всегда его пил. Я сделала глоток и почувствовала, как по телу разливается тепло. Ненавистное, предательское тепло.
В следующие несколько дней мы встречались каждый вечер. Наша «работа» стала рутиной. Прийти, сесть, работать, разойтись. Иногда в аудиторию заглядывали другие студенты из оргкомитета, но, почувствовав ледяную атмосферу, быстро ретировались.
Как-то раз нам пришлось вместе ехать в типографию, чтобы утвердить макеты буклетов. Поездка в машине была самым неловким моментом за всю неделю. Мы молчали все двадцать минут пути. Он включил музыку — что-то инструментальное, без слов. Я смотрела в окно на мелькающие огни и думала о том, как же все это абсурдно. Мы сидим в полуметре друг от друга, и между нами — пропасть.
В типографии все было иначе. Нам пришлось взаимодействовать. Обсуждать цвета, бумагу, шрифты. И снова это случилось — та самая жуткая слаженность. Он говорил с менеджером о технических деталях и стоимости, я — о дизайне и восприятии. Мы дополняли друг друга, даже не сговариваясь. Менеджер, пожилая женщина, даже улыбнулась:
— Молодые, а как слаженно работаете! Редко такое увидишь.
Мы промолчали. На обратном пути в машине напряжение витало в воздухе и было осязаемо.
* * *
За неделю до мероприятия начался настоящий хаос. Все сыпалось одновременно. То у музыкальной группы, которая должна была выступать, сломался автобус. То компания, предоставляющая звуковое оборудование, внезапно потребовала предоплату, которую бухгалтерия не могла быстро обработать.
Именно в один из таких моментов кризиса наша холодная война дала первую трещину.
Мы сидели в нашей аудитории-штабе. Было уже поздно. Он — на своем месте, я — на своем. Он только что положил трубку, проговорив полчаса с кем-то из спонсоров. Его лицо было серым от усталости.
— Все, — сказал он, проводя рукой по лицу. — «Квант-Технолоджи» отзывает свое спонсорство. Говорят, у них самих проблемы.
Это был катастрофический удар. «Квант-Технолоджи» был одним из основных спонсоров, их деньги шли на призы для олимпиады и фуршет.
— Черт, — вырвалось у меня. Я не смогла сдержаться.
Он посмотрел на меня. Впервые за долгое время в его взгляде было что-то живое — отчаяние.
— Да, — коротко согласился он. — Черт.
Мы сидели и молча смотрели друг на друга. Враги, объединенные общей бедой.
— Что будем делать? — спросила я тихо.
Он задумался. Я видела, как в его голове прокручиваются варианты.
— Есть… пара вариантов, — сказал он медленно. — Но они не самые приятные.
— Например?
— Можно попробовать выйти на «Стройинвест». Но это… личная просьба. Мой отец…
Он не договорил, но я поняла. Просить отца.
— А второй вариант? — спросила я.
— Урезать бюджет. Убрать фуршет, заменить призы на более дешевые. Но это ударит по престижу. Деканат не обрадуется.
Я смотрела на него и вдруг с абсолютной ясностью поняла, что он так же, как и я, загнан в угол. Он не просто отбывал повинность. Он болел за это дело. Так же, как и я.
— Есть третий вариант, — сказала я неожиданно для себя.
Он поднял бровь.
— Какой?
— Я… Я могу поговорить с отцом Леры. У него связи в рекламном бизнесе. Может, он знает кого-то, кто мог бы помочь. В качестве рекламы.
Он смотрел на меня с нескрываемым удивлением.
— Ты сделаешь это?
— Это же общее дело, — пожала я плечами, стараясь говорить, как можно более нейтрально. — Не для тебя. Для факультета.
Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Хорошо. Попробуй. А я… я позвоню отцу.
Это был первый раз, когда мы работали вместе не просто как два отдельных человека, выполняющих свою часть работы, а как команда. Пусть и неохотно, скрепя сердце.
Мой звонок отцу Леры увенчался успехом. Он связал нас с небольшой, но амбициозной IT-компанией, которая как раз искала возможности для пиара. Влад, в свою очередь, сумел договориться с отцом. Не знаю, какую цену он за это заплатил, но «Стройинвест» согласился покрыть часть расходов.