Влад бросил на него сухой взгляд. Ответа не последовало. Вчерашний вечер был ошибкой — слишком много виски, слишком громкая музыка, слишком навязчивые воспоминания. Он опустошал стаканы, слушал музыку, которая когда-то была любимой, а теперь казалась чужой. Бокал в руке был единственной опорой в море гнева и боли, попыткой удержаться на поверхности.
— Лана переживает, — добавил Денис, кашлянув. — Говорит, ты опять завел свою пластинку про «все бабы — стервы».
Влад вздохнул, сжимаясь от неприятных воспоминаний.
— Она не стерва, — буркнул он.
— О-о, прогресс. Уже не все? — Денис хихикнул и швырнул окурок в лужу.
— Зачем ты позвал её в «Спикс»? — Влад нахмурился, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Потому что ты, брат, уже три года как в глухой обороне. Пора вылезать, — спокойно ответил Денис.
— Вылезать куда? — резко повернулся Влад. — В этот ваш розовый мир, где все друг друга любят, целуются в щечки и дарят подарки?
Денис вздохнул, смущенно поерзал, но не отступил:
— Хотя бы перестань вести себя как раненый зверь.
Влад засмеялся — беззвучно, горько, на грани боли и издевки. Он уставился в мокрый асфальт, словно ища ответы, которые давно утратил.
— Ты знаешь, где я был сегодня утром? — тихо спросил он, почти шёпотом.
— Где? — Денис насторожился.
— На кладбище. — Влад сжал кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Шесть лет, — произнёс он неохотно, — а кажется, будто вчера.
Он приложил руку к груди — именно там он чувствовал боль. Сердце разрывалось, но он не позволял себе слабости. Он вспомнил мокрую землю, скромный памятник, который каждые полгода покрывался грязью и листьями.
— Она бы не хотела, чтобы ты так... — тихо начал Денис.
— Не надо, — резко прервал Влад. — Не надо этих фраз.
Дождь усиливался, превращаясь в сплошную стену воды, которая заливала всё вокруг и проникала прямо в душу. Влад чувствовал себя лишним, потерянным, бесконечно уставшим.
— Ладно, — Денис поднял воротник. — Я пошёл. Лера ждет.
Влад кивнул.
Денис сделал несколько шагов, затем обернулся:
— Кстати, Влада спрашивала про тебя.
У Влада дёрнулась бровь.
— Что?
— Спрашивала, почему ты такой... ну, знаешь.
— И что ты сказал?
— Что ты просто очень плохо готовишь, а потому и страдаешь, — Денис ухмыльнулся и скрылся за углом.
Влад остался один. Мокрый. Злой. С пустотой внутри, которую не заполняли ни виски, ни сигареты, ни бессмысленные драки.
В кармане зазвонил телефон. Влад замер. На экране горело имя «Влада».
Он не хотел брать трубку. Боялся снова причинить боль — ей или себе. В тот раз, когда он решился подойти и поговорить, он услышал в её голосе ту самую нотку, которая заставляла его отступать. Но трубку он всё же взял. Он и так упал в её глазах. Не хотелось делать это снова.
— Алло?
— Влад? — женский голос.
Он замер, почувствовав, как холод проникает ещё глубже.
— Да, — прошептал он.
Пауза.
— Ты забыл в кабинете книгу. Агату Кристи, — голос был тихим, почти заискивающим.
Он стиснул телефон, пытаясь подавить нарастающую тревогу.
— И что? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.
— Я могу вернуть.
Дождь хлестал по крыше, а слова о книге звучали нелепо и неуместно. Он чувствовал, как шевелится внутренний скепсис.
— Не надо.
— Почему? — настаивала она.
— Потому что она не моя, — он уже готов был положить трубку.
— Тогда чья? — голос смягчился, стал почти ласковым.
— Мамы, — тихо произнёс Влад и отключился.
Через пять секунд телефон снова зазвонил.
— Идиот, — сказала она, — я буду через час в Митре, у «Стилли». Будь там.
Щелчок. Он опустил телефон и закрыл глаза, пытаясь остановить поток мыслей. Капли дождя смешивались с чем-то солёным на его щеках — с пережитыми потерями, с ментальной грязью, которую он носил в себе годами. В этот момент вся его внутренняя вселенная слилась с дождливым миром — мокрым, холодным, бесконечно тоскливым.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов