Паха думал. Или казалось, что думал. Смотрел на огонь, катал языком под губой.
− Патронов насыплю, − дополнил плату Рэнс. − А то у тебя в рожке один песок и есть. Хотя затвором ловко щелкаешь.
− Вазик? — поинтересовался Паха.
− Банка. Будет твоя. Прицепом. Так что?
− Дирижабль, − потребовал Паха.
− Нуууу! — возмутился Рэнс.
− Тогда пустые терки, − оборвал его Паха.
Тюхала поковырял ногтем застрявшее между зубов мясо. Опять зыркнул на Чили. На коленки.
Все-таки славная штука «Капитан Морган». Вкус и в голове ласкающее хмеление. Гость Чили определенно нравился. Мужественный, мускулистый. Пират. И ром. Пиратский… А Паха? Паха…
− Клиент капризный. Расчет в оконцовке, по результату, − выказал понимание Рэнс и согласился с условием. − Уболтал.
Чили развеселилась. Капризный клиент это она? Да они еще её капризов не видывали! У нее в классе мужики по струнке ходили. Сумку до дому донести и то в очередь.
Рэнс полез в нагрудный кармашек, достал толстую самокрутку.
− Дама достаточно взрослая?
Чили тряхнула белой челкой.
− Достаточно, − уверено заявила она. — А это что? — и ядовито улыбнулось. − Сигара?
У её отца, по наследству, хранилась кубинская Cohiba в роскошном ручной работы пенале. На каждый наступающий свой День Рождения он грозился cohiba выкурить. Всякий раз откладывал на особый случай.
Рэнс подкурил и протянул самокрутку девушке.
− Сто крат лучше содержимого бутылки и в десять кубинской сигары. Валит с пятой затяжки, − и довольно рассмеялся.
− Страху-то, − захорохорилась Чили. Из разговора мужчин она мало что поняла. Вернее ровным счетом ничего.
− Оставишь? — заигрывал с ней Рэнс.
− Как получится, − не любезно ответила Чили.
Сладкий дым скатился в легкие, оставив на языке карамельное послевкусие. Сделала паузу, прежде чем выдохнуть.
− Не хуже inоxia.
− Оооооо! — заопладировал Рэнс. − Дама знает толк?
Чили пустила кольцо дыма в сторону гостя.
Приятное опьянение закружило голову. Стало легко и весело. Руки-ноги словно воздушные шарики, вот-вот разлетятся.
− Хо-хо-хо-хо, − рассмеялась она. Мир плыл словно его переливали из сосуда в сосуд. Из нее во вне и обратно.
Рэнс потянулся за сигаретой.
− Три это уже класс!
Чили не отдала. Сделала еще две затяжки. Мастер-класс!
Паха отвернулся и уставился в закатное зарево. Медный пятак солнца наполовину спустился за горизонт.
Рэнс пересел к девушке. Толкнул. Вроде нечаянно. Чили рассмеялась и повалилась.
«Дирижабль» не являлся наркотой в привычном смысле и не предназначался любителям похихикать после первого затяга. Его давали тяжелораненым. Редко кто переживет ампутацию по живому. А уж про штопку пропоротых кишок и ливера и говорить не приходиться. Дурманиной угощали умирающих, облегчить страдания, забыться последней минутой. «Дирижабль» был, есть и еще долго останется средством походной медицины. Очень дефицитным, капризным, но востребованным. Употреблять его следовало натощак и не мешать с алкоголем. Иначе никаких гарантий правильности воздействия…
Увы, Чили утратив контроль над собственным телом, не лишилась способности воспринимать окружающее. Все что с ней происходило, виделось хоть и в легкой туманной дымке, но достаточно осознано… Девушка попробовала встать, но не смогла. Хотела выругаться, но язык не послушался. Изумиться она тоже не успела.
Рэнс наклонился и, расстегнув пуговицу и молнию на шортах, стащил их с Чили. Задрал топ и погладил грудь. Грубо, словно хотел причинить боль.
− Бить не вздумай! — расслышала Чили пахино предупреждение Рэнсу.
Прозрение не вернуло сил. Все что оставалось, поборов растущую апатию, мысленно взывать о помощи. Но Паха на зов не поворачивался. Шевелил угли в костре.
− Стесняешься, не смотри, − прохрипел Рэнс. — И уши заткни.
Он стянул с Чили стринги.
− Интересно, что такими можно прикрыть? — откинул он одежду. — Где ты её откопал? Только не ври, что в Речном. Там такие мартышки давно повывелись.
Чили заплакала. Она старалась не позволять себе подобной слабости. И не позволяла. Лишь изредка… Когда умер Иен, когда едва не сорвалась в обрыв, спасаясь от динго. Она Чили! Тезка жгучего перца! И вот теперь тезка беспомощно плакала, от осознания − её подло продали. Как вещь, как… как… Она даже не могла придумать никакого сравнения. Никакого. Унижение скорым половодьем топило душу. И еще безумно больно, когда тебя предают.
Рэнс стоял над ней на коленях. Воткнул нож в песок, чтоб под рукой. Расстегнул пряжку ремня…