Чили не до пахиных ветеринарных наблюдений за здоровьем водяной мерзости. Её трясет и колотит.
− Ни за что не цапнулась?
− Мм…, − мыкнула она в непонимании.
− Дай, гляну.
Паха заставил показать ладони, растопырить пальцы. Поддернул тельник и куртку повыше. Лишь потом содрал последний слой полиэтилена.
− Одна-две ерунда, − успокаивал Паха. — Вот когда их десяток и больше. Кровью истечешь. Не свертывается. Хоть прижигай, хоть зашивай. Только укус вырезать…
Паха покрутился, осматривая свои худые ноги. Потер под коленом.
− Сами по себе кровососы не особая беда. А вот караг… Паразит на них. Вот это хрень полная. Доведется, покажу, что бывает с теми, кто его подцепил.
− Как Рэнс? — спросила она, вспоминая червей во рту тюхалы.
− То не караг. Рэнс просто счастливчик, легко отделался.
Обтеревшись пучком травы, Паха привел себя в порядок. Глянул на топчущуюся в нерешительности Чили. Она не осмеливалась что-либо предпринимать. Можно ли одеваться? Лишь отпустила узел куртки, немного прикрыться подолом.
Вряд ли из сочувствия, Паха полез в понягу и достал какую-то тряпку. Скомкал и кинул Чили. Та подхватила, расправила. Мужские хэбэшные трусы.
− Надевай. А то спаришь синтетикой свое бритое богатство.
− Это что ли одевать? — возмутилась Чили. На счет спаришь прав! Углядел все-таки бесстыжая морда!
− А что такого? Они чистые, − искренне недоумевал Паха.
− Они мужские, − с сарказмом ответила она. — Если ты не в курсе.
− Так шорты вроде тоже не для женщин придумывали, − ответствовал он.
Пришлось распрощаться с секси-туалетом и напялить широченные мужские труселя. Футболистка прямо!
Едва успела надеть штаны и зашнуровать берцы − визитер. На противоположный берег, откуда они переправлялись, выбрался динго.
− Смотри! — попятилась Чили.
Здоровенный пес сунулся к воде. Не лизнул и лап не замочил, принюхался.
− Не дурак, − одобрил Паха осмотрительность зверя.
Пес отошел от берега, словно для разбега.
− Прыгнет! — предупредила Чили.
Пахе не до пса. Достал сверток с лягушкой, несколько раз ткнул ножом. Запихал под тряпку камень потяжелей и зашвырнул в воду.
− Теперь точно нет. Ни он, ни они.
Чили вначале не поняла, о ком Паха толкует. Но меньше чем через минуту на берегу уже кружило больше десятка псов. Крупных, хищных, агрессивных, рыкающих.
− У тебя же автомат! — удивилась Чили бездеятельностью Пахи.
− В них стрелять себе дороже. Всех не положишь, а там дальше… − Паха сдержал жест не показать где, — переправиться смогут. Знаешь как? Своего в воду загонят и по нему, как по камушку прыг-прыг. А так глядишь отстанут.
От берега по руслу ручья, как по аллеи. Сверху нависает серебро тополей, с боков тянуться ивы, под ногами камни и хиленький поток.
− Если шишка вздуется или чесаться начнет, сразу говори, − на ходу устрожал Паха спутницу.
Чили промолчала. Экономия дыхания и сил. Ей все время хотелось оглянуться.
− До леса дойдем, отдохнем, − пообещал Паха. − Километра четыре будет.
От ручья в каменистую балку. Из балки к околкам черемух, к заброшенному водоотводному каналу.
Когда вышли к лесу Чили расстроилась. Лес ей представлялся темно-зеленым, мрачным, тревожным. Стонущим от ветра и дождя. Как в «Рэмбо». Но на небе ни облачка. Кругом светлые березы и осинки. Сам лес напитан солнцем и птичьим гомоном. Несерьезный лес. Не чувствуется в нем остроты бытия и конфликтности.
Паха управлялся с костром. Воду во фляжке сунул прямо в пламя.
− Закипит, чайку сварганим.
Повесил котелок, отмерил из другой фляги воды.
Такой суп и дурак сварит. Бах сублимированной гречки, швырь соли, сыпь перцу! Потом извлек берестяной туес. Отнял крышку и влил в готовку темной жидкости с порезанными вроде как грибами.
Чили варево понравилась с первого хлебка. Еда пахла дымком, приятно обжигала и, не смотря на скудность ингредиентов, вкусная.
− А что за грибы? — подцепила она коричневую дольку.
Дома, в тоннелях, грибы тоже выращивали. Пахли они не столь ароматно, вкусом были бедней.
− Грибы и грибы, − увильнул Паха от прямого ответа.
− Ой, ли? — пристала Чили. В силу любопытства и вредности характера.
− Не отвлекайся. Когда я ем, то глух и нем? Не слыхала такую пословицу?
− Детский сад не разводи, взросленький вроде. За голыми девочками подглядываешь.
Паха покачал головой. Вот наказанье-то. Не переспорить, языкатую.
− Думаешь, вкуснее будет?
− Может и будет, − не отступалась Чили. Во всем надо идти до конца! Так учила их преподаватель биологии, а весь класс понимающе хихикал.