Паха спустился, пробрался к двери, в которую вошли. Достал жестянку с Крабовой Вонью и осторожно капая секретом, попятился. Подобрал выбитый кирпич, поставил на бок прикрыть, а затем вытряхнул железу. Хотел половину, но выпало все содержимое. Подбирать не стал. Из похожей жестянки, только поменьше, уронил сверху несколько черных ягодин. Щепкой утопил плоды в Крабовой Вони. Встал, отошел в сторону посмотреть. От входа ловушки из-за кирпича не видно.
Паха вернулся к Чили. Понаблюдал с минуту в окно.
− Наверх полезем. Потом перейдем в другое крыло и в подвал. Там посмотрим.
− А кто это Нос?
− Шакал. Их слепыми из помета забирают, учат след вести. Зверя или человека.
− Они нас найдут?
− Я ему угощение оставил, − рассказывал Паха на ходу.
− Какое?
− Крабовую Вонь.
Чили вспомнила отвратный запах железы.
− Будет он тебе её жрать.
Паха вздохнул. Темень! Ну, как объяснить, что Вонь специфическая железа. Половая. Из нее лекарство делают. Для тех, у кого «не маячит». А Нос сука. Только у сук хороший нюх. Так что она эту Вонь заглотит и добавки попросит. А вот ягодки…
Они быстро поднялись на этаж, затем следующий. На четвертом Паха задержался. Протяжно завыл, а затем визгнул Нос. Очевидно шакала добили, чтобы не мучилась. Но утешительного мало, гусятники уже в здании.
«Эх, раньше бы их просечь!» — сокрушался Паха. Хотя чего сокрушаться. Мог бы догадаться. Убийство своего тюхалы не спустят.
В межэтажном переходе замешкались. Под ногой сыграл плохо прикрепленный железный лист. Грохот подхватило эхо.
− Тише ты! — придержал Паха девушку, собравшуюся скакать дальше.
− Тут они! — раздался ободряющий крик. — Давай наверх!
Паха потянул Чили за собой. Они нырнули в коридор. Хрустя битым стеклом пронеслись к пожарной лестнице. Не полезли. Паха первый перепрыгнул провал в переходе, подстраховал Чили. Спустились ниже и снова в коридор. Грохнул выстрел. Чили пригнулась.
− Это они так. На понт берут. Вдруг ответим или кинемся бежать безоглядно.
На этаже как после танкового сражения. Завалы, провалы, бреши. Идти трудно. Поврежденные межэтажные перекрытия проседали под ногами, осыпались. В одном месте двигались как по болоту. Раскрошившийся бетон держался на провисшей арматуре.
− Не стой, − поторопил Паха.
Какой там «не стой»! Чили от страха хотелось бежать сломя голову.
Коридоры пересекались в конференц-зале. Экран не убран. Огонь и осколки здорово его попортили. Звездное небо наоборот. Черные дыры на белейшем (когда-то) фоне.
Паха для бегства выбрал самый захламленный. Часть этажа преодолели, маневрируя между выброшенной из помещений мебелью, часть по сообщающимся комнатам, в одном месте, хоронясь, перелезли по балкону. Спустились на этаж ниже.
− В подвал не сунуться, − обнадежил Паха девушку.
План спасения сорвался за малым. Уже у последнего пролета наткнулись на газон карага.
− Вот бляха! — вырвалось у Пахи. Он опустился на колени. — Панда!??
В колышущейся поросли обнаружил медальон из старой монеты. Забрал, обжигая руку ядовитой зеленью.
Времени прощаться и отдавать последние почести, нет. Путь в подвал отпадал. Слышно бежит и плескает вода из порванных труб. Под зданием уже целое озеро. А в озере….
Беготня с этажа на этаж напоминала Чили путешествие по заброшенным уровням Термитника. Только светло. И взаправду опасно.
Их постепенно теснили. До стрельбы и перестрелок еще не дошло, но все к тому катилось.
В обходной галереи над машинным залом большущий провал. Не перепрыгнуть. Безызвестный любитель острых ощущений (не Панда ли?) перебросил трубу. Если придерживаться за стеночку и не спеша можно попробовать пройти. Но то не спеша! Гусятники ждать не будут.
Паха наступил на трубу. Тонка и шатается.
− У меня не получится, − честно призналась Чили.
− Попробуй! — не очень настойчиво потребовал Паха. Он и сам-то пройдет ли?
− Не получится! Честно-честно!− замотала головой Чили. — Ты один.
Сказала и испугалась. А вдруг точно один пойдет?!
− Вон там поднимемся…. Правее?.. Да-да…, − перекликались гусятники.
Опять бухнул выстрел. Сверху кувыркнулся мертвый голубь.
− На нервы давят.
Паха и Чили кинулись обратно. Запоздало заметались по все сужающемуся пространству. Выход и проходы отсекались. Прятки для них вот-вот закончатся.
Паха крутился на месте, выбирая куда идти. Потянул Чили обратно на галерею. Остановился под выводом вентиляции. Сбил решетку, подставил сцепленные в замок ладони.