Снежная Королева – вот кем была со мной Настя все эти годы. И я, как Кай, прожил много лет с ледяным осколком в сердце. А теперь он то ли выпал, то ли растаял. То ли я сам превратился рядом с ней в Снежного Короля. И я ей отказал…
Она уговаривала. Упрашивала. По своему обыкновению, требовала, угрожала, шантажировала. А я даже не признался, что в клинике у меня хранится биоматериал – на случай, если обратная операция окажется неуспешной. Десять лет – слишком большой срок.
Настя ушла. Громко хлопнула дверью. Устроила скандал в прессе. Подала на меня в суд и потребовала огромную компенсацию. Ведь ей уже тридцать пять, она так и не родила малыша, а я, оказывается, вазэктомией сломал ей жизнь.
Мне тридцать три. Я уже мог бы учить сына кататься на велосипеде, играть с ним в шахматы и разгадывать головоломки. Но Настя лишила меня нормальной семьи. И даже права на цивилизованный развод мне не оставила.
И если теперь бывшая жена узнает, что я сдавал сперму, но отказал ей, это значительно ухудшит мою позицию в суде. Только какого чёрта она не себе трубы перевязала, когда не хотела детей, а вынудила меня сделать операцию? Как будто заранее готовилась к этому иску.
Интересно, сколько лет тому ребёнку, которого пытались подсунуть маме? Он и вправду может быть биологически моим?
Глава 7
– Гриша отчёт прислал по этой женщине. Хочешь взглянуть? – мама заходит ко мне с планшетом. – Ты её мошенницей назвал, а она, на первый взгляд, вполне приличная. Даже симпатичная. И детки у неё милые. Кстати, их двое. Правда, не понимаю пока, похожи ли на тебя.
Я собираюсь на завод – нужно поскорее закончить работу и лететь домой. Я и так застрял тут дольше запланированного. Ещё и мама отказывается без меня возвращаться и постоянно отвлекает.
Последнее обстоятельство злит, но я одёргиваю себя. Пообещал терпеть – держи слово. Нам обоим понадобится время, чтобы справиться с пережитым ужасом.
– Как-то медленно он стал работать, – говорю задумчиво. – Может, пора взять на его место кого-то помоложе?
Нашему начальнику службы безопасности перевалило за полтинник – возраст, критический для такой ответственной должности. Он начинал у нас, когда ещё отец был жив. И с тех пор бессменно руководит нашим щитом, собрав у себя и крепких ребят из числа бывших военных, и детективов, и кибербезопасников. Нареканий на его работу не было – у Григория не только кулаки тяжёлые, но и развитый аналитический ум, чутьё и умение просчитывать опасность на два шага вперёд.
– Боря Грише доверял! Считал его отличным специалистом, – будто с обидой произносит мама и поджимает губы.
Всё, что связано с отцом, для неё святое. И за папиного любимца Григория она стоит горой.
– Ладно, я подумаю. Давай быстро гляну, и мне уже бежать надо.
Сам не знаю, что ожидаю увидеть. Теоретически, ребёнок или дети этой женщины могут быть биологически моими. Однако практически она никак не могла получить в клинике данные донора. Разве что наняла хакера, который взломал их базу. А это звучит неправдоподобно. Женщины, которые делают ЭКО, обычно таким не занимаются и чётко знают, что никакие претензии к донору на предмет отцовства предъявить невозможно.
Пробегаю глазами по основным пунктам. По имени едва мажу взглядом, уверенный, что оно мне ни о чём не скажет. Тридцать лет. Респектабельная бизнес-леди. Владелица софтверной компании, немаленький доход со стойкой тенденцией к росту. Из богатой и влиятельной в своём регионе семьи. У отца – несколько отелей в Буковеле. Около трёх лет назад рассталась с мужчиной, после чего в постоянных отношениях замечена не была. Около года назад родила мальчиков-двойняшек, растит их сама.
На первый взгляд, ничего криминального. Не вяжется эта информация с образом аферистки. Открываю фотографии и замираю. Конечно, я могу обознаться, ведь мы не виделись двенадцать лет. Но… Нет, это не ошибка!
Она за мной следит? Или это такое невероятное совпадение? Чёрт, не верю. Кривлюсь, вспоминая, с каким трудом отделался от неё когда-то. Какого лешего она меня опять преследует?
Прокручиваю на начало, перечитываю имя и фамилию. Яна Мельник. Точно!