Со временем конфликты случались всё чаще, а молчаливый период становился всё дольше. В конце концов мы вообще перестали разговаривать и лишь периодически ругались. Это ужасно раздражало, портило настроение и негативно влияло на трудоспособность. Поэтому однажды я просто подал на развод и дал жене неделю на вывоз своего барахла с моей жилплощади.
Сам я съехал на это время в гостиницу. А когда вернулся домой, обнаружил всю мебель разломанной, зеркала и стёкла побитыми, одежду – порезанной, обувь – вымазанной краской. Нормальный человек вряд ли до такого додумался бы…
Жаль, что я тогда не решился вынести грязное бельё на всеобщее обозрение, не обратился в полицию и не зафиксировал ущерб. Я просто хотел как можно закрыть дверь в прошлое, мечтал о быстром разводе и волшебном покое, который наконец-то воцарился в моей жизни.
Настя влетает в кабинет как фурия и нависает над столом напротив.
– Клейн, ты вообще берега попутал? Как это понимать? – без приветствия переходит в наступление.
– Ты о чём? – прикидываюсь дурачком.
– О том, что какая-то курица снесла от тебя яйцо! И наверняка даже не она одна! Что ж ты мне не сказал, что ты своих головастиков раздаёшь направо и налево? Я бы, может, тоже в очередь записалась.
Принюхиваюсь – алкоголем не пахнет. Можно было бы поговорить спокойно и всё объяснить. Если бы она была человеком. Но в последнее время я в этом сильно сомневаюсь.
– Настя, перестань кривляться. Тебе этот образ не идёт, – в который раз фиксирую неприятные метаморфозы, происходящие с женщиной, которую я много лет безумно любил.
Сейчас даже не верится, что когда-то ради неё я был готов на всё. Интересно, она посмеивалась надо мной, сплетничая с подружками? Я, олень такой, даже на стерилизацию согласился – лишь бы окольцевать Королеву.
Как я мог на это пойти – отдельный вопрос. Ответа на него у меня до сих пор нет. Молодой был, зелёный. Влюбился до потери вменяемости. Мозг отключился. Настя меня как будто приворожила. Без потусторонних сил наверняка не обошлось, хотя в эту лабуду я ни капельки не верю.
– Что, больше не нравлюсь? – ухмыляется. – Придурок! Я была о тебе лучшего мнения! Ты меня тупо кинул. А я тебе верила!
Да-да, ещё слезу надо пустить для усиления театрального эффекта. И эту женщину я любил? Как? Куда я смотрел? О чём думал? Ведь она не сейчас такой стала, а всегда была. Иначе не послала бы меня на вазэктомию, а пила бы таблетки, как все нормальные женщины.
Но, как говорится, поздно, Шура, пить боржоми, когда почки отвалились. Приходится разгребать.
– Сядь и успокойся, – говорю грубо.
Как же она мне омерзительна… До зубной боли.
Настя плюхается в кресло, закидывает ногу на ногу, смотрит победным взглядом.
– Я чувствовала, что ты меня дуришь!
– Помолчи, – перебиваю. – У меня мало времени.
– Как заговорил…
– Да, перед тем, как сделать операцию, я сдал свой биоматериал в банк спермы. Потому что, нравится тебе или нет, я считаю преступлением против природы сознательный отказ от воспроизведения потомства. Я говорил тебе об этом много раз, просил одуматься и найти другой способ контрацепции. И я решил, что если ты такая упёртая чайлд-фри, то мой биоматериал может помочь нормальным, – я намеренно делаю акцент на этом слове, – женщинам родить детей. Какие ко мне претензии? Ты просила сделать так, чтобы у тебя от меня не было детей. И я выполнил твою просьбу. О запрете на донорство речи не было.
– Ты! Ты мог бы мне сказать, что я могу попробовать тоже твой донорский материал!
– А ты сама не знаешь, что существуют такие клиники? Вперёд! Выбери себе донора и беременей! Я тут причём?
– Я хочу нормального ребёнка, зачатого естественным путём, а не непонятно кого! Откуда я могу знать, кого они там скрестят в этой пробирке?
– Настя, все твои претензии мимо. Я бесплоден. Ты сама этого потребовала от меня. Никаких детей естественным путём у меня быть не может. Ищи себе другого оленя. Ещё вопросы есть?
Она некоторое время молчит – видимо, с трудом перерабатывает полученную информацию. А затем начинает визжать:
– Ты всё равно заплатишь мне компенсацию за то, что обманул и лишил возможности иметь ребёнка! Я этого так не оставлю!