“Верю, пожарники могут, они – те ещё вампиры”, – плачущий смайлик.
“Играете? Взяли кого-то вместо меня?” – меняю тему, сожалея, что поделилась проблемами.
“Да. И нет. Каждый раз кто-то новый. Оказывается незаменимые люди вполне существуют”.
“О, да. Пожарники сегодня наглядно продемонстрировали мою незаменимость”.
“Лучше тебя никого нет”, – смайлик в виде цветка.
“Льстишь, подлиза”, – подмигиваю.
“Ничуть. Констатирую факт. У кого хочешь спроси”.
“Скажи ещё, что без меня вы хоть раз проиграли”, – пока пишу, довольно улыбаюсь.
“Нет, но без тебя играть не так интересно. И вообще, я соскучился”.
Последняя фраза действует как мёд на мою усталую душу.
“И я”, – пишу искренне.
Мне не хватает наших бесед. Но приходится выбирать: или общение с Демоном, или полчаса сна. Естественно, последнее побеждает.
Дети – это счастье. Ни с чем не соизмеримое, безграничное. Но как же тяжело они даются! Вечерние истерики, колики, режущиеся зубы. Всё это в двойном объёме с непредсказуемой синхронизацией. Только Илья засыпает, просыпается Юрчик или наоборот. Бегаю между сыновьями, не хватает времени даже поесть. А когда они просыпаются и требуют внимания одновременно, впадаю в панику и не знаю, кого первого хватать и успокаивать.
Ситуация постепенно стабилизируется после появления няни, которая уже имеет опыт заботы о двойняшках. Я понемногу включаюсь в работу. В основном удалённо, но с основными задачами справляюсь.
Я по-прежнему мама двойни, но уже не загнанная пони, как была в первые месяцы материнства. Мне нравится отражение в зеркале. Внутреннее состояние тоже близко к максимуму. И я даже пару раз умудряюсь поиграть с ребятами в квест. Как же я по этому соскучилась! Воистину, потеряв, мы начинаем по-настоящему это ценить.
“Ты мне сегодня снилась”, – прилетает от Демона.
Сердце сжимается. Это очень неправильно, но я не могу на него повлиять.
“Это точно была я, а не соседка с девятого этажа? Ты ведь меня никогда не видел”, – неловко пытаюсь отшутиться.
Забраться к другу по переписке в сон – это что-то значит?
“Точно ты, поскольку на девятом этаже нет никакой соседки”.
“А на каком есть?” – подмигивающий смайлик.
“Ни на каком, у меня дом. Это точно была ты”.
“Как ты можешь в этом быть уверен?” – разыгрываю удивление. Не признаваться же, что он мне тоже неоднократно снился…
“Лица я не видел, ты была ко мне спиной. Но я знал, что это ты”.
Пишет как будто на полном серьёзе. И как на это реагировать?
“И что я в твоём сне делала?”
Если скажет, что мы играли в квест, то можно будет объяснить эмоциями после недавней игры.
“Не скажу. Иначе твой муж меня убьёт и заставит добавить в чёрный список, а я хочу ещё пожить и не планирую прекращать наше общение”.
Заливаюсь краской. Длительное воздержание обостряет реакции. Разве так бывает с человеком, которого никогда в жизни не видела?
А как влюбляются слепые?
Отгоняю от себя дурацкий вопрос. У слепых есть другие органы чувств, которые отчасти заменяют им зрение. Они касаются, нюхают, слушают голос. А передо мной – только холодный бездушный экран. И даже нет фото, чтобы мысленно нарисовать себе образ.
“Не смущай меня”, – смайлик с пылающими щеками.
“Кошка, неужели в этом мире есть что-то, способное тебя смутить?”
Конечно, после того, как почти незнакомый человек практически рожал со мной, поводов для смущения не осталось.
* * *
Демон то пропадает, поясняя это горячей полосой на работе, то появляется и забрасывает меня фотографиями неимоверных красот. Он недавно вернулся из командировки в Японию. Было там что-то, связанное с технологией производства, чертежами, оборудованием, комплектующими. Он написал об этом мельком и немного сумбурно – посчитал, что мне не будет интересно. Я когда-то обмолвилась, что железяки – не моё.