Нет сомнений, что это – именно этот мальчик и это именно то фото, которое я получила в клинике.
Получается, “Славочка” – отец моих малышей? Возраст совпадает. А эта Оксана – их бабушка? Внутренности будто кипятком ошпаривает, ладони мгновенно потеют. Что теперь делать с этой информацией? Зачем я её нашла? Донор должен был остаться анонимным…
И мне бы остановиться, забыть эту Оксану, стереть из памяти то, что только что узнала. Но пальцы уже стучат по клавиатуре и набирают “Вячеслав Тульчинский”. Щедрый гугл по запросу вываливает мне не менее десятка людей. Может ли кто-то из них оказаться тем самым донором?
Понимаю, что вступаю на запретную территорию, но жадно рассматриваю каждый вариант. Прикидываю возраст и уровень благосостояния. Вероятно, человек должен иметь доход ниже среднего – иначе зачем ему могло понадобиться сдавать свой биоматериал? Ни один из мужчин не кажется мне “тем самым”. Сердце не ёкает, глаза не останавливаются. Всё как-то не то…
Возвращаюсь на страницу Оксаны, изучаю другие её посты. Пишет она довольно много. О необычных кулинарных рецептах и выращивании сортовых цветов на даче, фотографии посиделок с подругами. Но нигде не мелькает молодой мужчина, который может оказаться её сыном. И о нём она почти не упоминает, кроме роскошных букетов к праздникам с подписью: “Поздравление от детей”. Значит, у него есть семья и дети, которые являются единокровными сёстрами или братьями Илюше и Юрчику.
Изучаю длинный список друзей Оксаны. Она – дама весьма общительная, приходится пользоваться поиском, чтобы никого не пропустить. Нахожу несколько человек с фамилией Тульчинский, но ни одного Вячеслава, Ростислава или другого “-славы”. Ищу кириллицей и латиницей, пробую разные варианты написания – безрезультатно. Её сын не пользуется соцсетью? Неужели в наше время такие бывают?
Глава 4
Открытие лишает меня покоя. Хочется с кем-то поделиться эмоциями, но не могу. С одной стороны, экстракорпоральное оплодотворение донорским биоматериалом подразумевает полную анонимность донора.
Для клиники это – вопрос репутации и взаимоотношений с законом. Люди гордятся тем, что сдают кровь, но я никогда не встречала мужчин, которые выставляет напоказ донорство спермы. Хотя для многих бесплодных пар это – единственная возможность почувствовать радость материнства и привести в мир новых людей.
В любом случае клиника гарантирует донору неразглашение информации о нём. И если личность донора будет установлена и предана огласке, то медики будут нести за это ответственность.
С другой стороны, никто, кроме родителей, не знает, что я делала ЭКО. Для всех моих подруг и знакомых Илюша и Юрчик – случайный результат кратковременной связи с вполне реальным мужчиной. Кира, моя самая близкая подруга, даже пыталась отговаривать сохранять беременность.
Умом понимаю, что нужно остановиться, я и без того зашла слишком далеко. Но вместо этого продолжаю прочёсывать интернет в поиске подходящих Славиков Тульчинских. Верхом безумия становится подписка на Оксану в соцсети.
В друзья к ней не напрашиваюсь, чтобы не светиться. Не удивлюсь, если минимум половина из длинного списка её друзей – это люди, которые не знают её лично, а следят за постами об уходе за розами или приготовлением вкусной диетической выпечки.
Меня не интересуют ни розы, ни пироги. Но я лелею надежду однажды увидеть не только букет от сына, но и фотографию его самого.
“Кошка, будешь сегодня?” – за несколько часов до игры появляется Демон.
“Планирую. А ты?”
Последний квест он пропустил – снова ездил в командировку.
“Обижаешь. У меня за две недели ломка начинается”, – подмигивающий смайлик.
Тороплюсь доделать все домашние дела, укладываю малышей спать и за десять минут до начала устраиваюсь перед компьютером. Пальцы покалывает от нетерпения, кровь разгоняется, уровень адреналина ползёт вверх.
“Кошка, ты – гений!” – прилетает от Демона, как только игра заканчивается.
Подобные сообщения сыплются от других парней.
Я это, конечно, и без них знаю. И гениальна я, естественно, не только в квестах. Однако в игре почему-то это ценится особо, и именно этим она меня привлекает. Ничто так не повышает самооценку, как восторженное признание друзей после удачно разгаданного квеста.