Но первый звоночек случился именно этой ночью. Естественно весь чат стёрли, а половину комментаторов попали в бан и в одном, и в другом. Но меня не слили! А значит, чатам и порталам была выгодна вот эта вакханалия! А наказывали они за подобное лишь для проформы.
— Очень удобно! — хмыкнула утром, и принялась и дальше наблюдать за виллой.
Бабы так и не нарисовались и на третий день! Может реально того?
Но не прошло и минуты, как этот айдол нарисовался в нашем чате, чтоб ему пусто было!
"Значит, я гей? А проверить не хочешь, сакурая?!"
"Да, нахрен ты мне сдался? Я просто карающий меч кармы! Вот! Считай, что и тебя догнало. Скоро ты вспомнишь, как низко поступил, и с кем! И тогда мы поговорим вживую! А пока наслаждайся тем, что на твоих концертах теперь станет больше мальчиков, сладкий!"
Я показала фак экрану и посмотрела в сторону виллы, чтобы охренеть.
"Я знаю, что ты следишь за мной! Поэтому советую и тебе приготовиться. Геи бывают разные!"
У меня бинокль из рук выпал, когда я узрела эту картину, подкреплённую тем, как этот Иуда легко скинул черненькое полотенчико, и в чем мать родила прыгнул в бассейн.
— Сучьи перья! — убито выдохнула, потому что до того, как бинокль упал, успела посмотреть на всё, что нужно было и не нужно было, — Это фиаско, братан!
Я сглотнула сухой ком, а перед глазами так и стояла картинка всего…ЭТОГО!!! При чем в рабочем состоянии. Утро ведь! А значит не врут мужики!
И тут мне вспомнился рассказ бабы Люси про поршни, которые в руку не помещаются. Нахер те поршни волосатые, когда есть…ТАКОЕ! Этот мужик точно живой человек, или это лепнина из греческого музея, бл***?!
Ни одного изъяна! Бронзовая кожа, эластичная, без единой волосинки во всех местах!
Хотя подмышки я на успела разглядеть, больно один орган давил на зрение!
Господи! Вообще можно подобрать слово, когда ты смотришь на пантеру, а она скалит на тебя зубы?
Пиз***, товарищи! Мне нужен мужчина и срочно! Это точно последствия ломки! Как я могла залипнуть на этого Ирода, прости Господи?! Мало того! На этот раз с бледно розовыми волосами?
От моего истеричного хохота наверное дрожали стены. Мужик! По виду нормальный мужик! Зачем ему это безобразие на голове?!
Я забила хрен на созерцание Лиен Хо, и решила, что пора бы наконец поесть нормальной еды за три дня! Рамён это хорошо, но все же. Установила камеру так чтобы она вела беспрерывную съёмку, подключила дополнительный накопитель, и с чистой совестью надела джинсы, черную майку с Харли Квин и джинсовку. В таком виде и вышла из старого комплекса, а потом села в тачку, чтобы добраться до причала и поесть морепродуктов. К слову в Пусане была куча рыбацких рынков, на которых продавали и уже готовую пищу. Супчики по типу нашей юшки, жареную рыбку, и то от чего я не смогла оторваться в течении получаса наверно.
Я вышла из машины на парковке у рынка и вдохнула прохладный морской воздух. Это море пахло иначе, и было в этом что-то странное. Море, оно ж всюду море. Посмотрела на горизонт, и скалы, которые стояли в заливе. Очень красивый пейзаж, а главное именно он сумел меня успокоить. Я превратилась в пресную версию Снежи, и совсем растаяла от того, как здесь было круто. Подошла к лотку, и улыбнувшись мужчине в переднике, спросила чем он кормит туристов.
— Вот, молодая госпожа! Попробуйте! Это рыбные котлеты! — аджоси протянул мне деревянную палочку, на которою было насажено жаренное мясо рыбы.
— Пробуйте, госпожа красавица! Вам должно понравится! — он так зазывал меня опробовать эту штуку, что я не смогла отказать.
И… Получила оргазм вкусовых рецепторов!
— Это божественно! — пережевала и открыто улыбнулась, а мужчина протянул мне ещё одну такую шпикачку.
— Ешьте, госпожа! Это угощение!
— Нет-нет, что вы! — я тут же проглотила всю эту вкуснятину, и потянулась за кошельком, как мужчина тихо сказал:
— За весь лоток заплатили! Ешьте и не переживайте!
Я тут же застыла, и начала оборачиваться по сторонам, но никого не увидела. Не мог же Лиен Хо сам за мной следить? Да и откуда ему знать, как я выгляжу? Записи с камер? Вряд ли он их смотрел после концерта, да ещё и перед туром! Может тогда у царского кабинета заподозрил чего? Но мы же почти не говорили с ним, а больше другими вещами занимались. Тогда как?
— А кто? Вы не подскажете?