- Нехер. Мишень для снайпера. Блестяшка. Да и гадство это, Корсар, по отношению к дедам нашим и павшим героям.
- Понял, не дурак. Давай, Ник, за них? Помянем, - предложил сталкер, открывая фляжку и снимая маску с головы.
- А давай, друг мой. За деда моего, артиллериста! - отозвался Истребитель, поднял «Панораму», глотнул, закрыл стекло маски, замер.
- И за моего, ёкарный бабай. За связиста, погибшего в землянке от бомбы. В сорок втором.
Сталкер выпил, выдохнул, убрал фляжку, а уж потом опустил маску.
Они, кряхтя, нагрузились оружием и на полусогнутых двинули к кучке товарищей, притаившихся в сумерках ночи.
- Скоро светать будет, а нам еще до Энергопостов тащиться. Давай, командир, ходу, - поторопил Корсар, сгружая оружие у куста.
- Так вроде вон они, виднеются, - сказал Никита, показывая на юг, на шаровидные купола и лес каких-то железных вышек, опутанных проводами и сверкающих, как новогодние елки.
- Тут полтора кэмэ по открытой местности. Нагруженным и, не дай Черный Сталкер, с хвостом-погоней из «Бастиона» туго придется, - объяснил сталкер.
- Ну лады. Так, что тут у нас дед Мороз со Снегурочкой принес?
Никита раздал раритетное оружие и патроны бойцам: Холоду, Орку, Пыть-Яху. Сам взял ППШ и четыре диска, пару гранат. Корсар взвалил на себя немецкий пулемет МГ с лентой, одну коробку водрузил за спину. Холод радовался МР-40 как маленький, гладил его, лелеял, примеривал откидной приклад, силился стрельнуть в сторону полосатой ВТ-2. Жалел, что рожков к нему было мало.
- О-о, видела такой «шмайссер» в кино, - блеснула знаниями Фифа.
- Сама ты... три дня не умывалась. Дуреха, это легендарный «машинен-пистолет» маде ин Германия. Твой «шмайссер» отдыхает! - съязвил Ден, вертя автомат в руках и отложив СВД.
- Сам ты... - обиделась Анжела, отвернувшись, - у меня и то круче. Спецназовский «вал». Сам «Бастион» подарил.
- Ага. Мертвец. Ну тоже ничего. Крутая машинка.
- Все, пацаны, строимся в затылок, - прервал Никита, - Корсар в голову, вторым я, за мной Подпол, Кэп, Ахмад, Орк, Док. Дистанция пять метров, идем тихо и быстро, пока еще сумерки. Далее Димон, Родео, Полкан, Гоша, Фотон, Фифа, Тротил, Пыть-Ях, Баллон. Холод, ты замыкаешь. В хвосте. Тишина и покой, на... Тьфу, заговорил, как тот Робокоп, Стас! Так. Бдим фланги, бойцы. Разрешаю огонь на поражение при явной угрозе группе. Ориентир - вон те Энергопосты. Да, Корсар? Хотя я бы назвал их «Большими лампочками в железном лесу».
- А они так и значатся в обиходе, - пояснил сталкер, выдвигаясь в начало цепи.
- Привал будет там, на месте. Подпол, следи за дозиметром радиации, а то эта кожура задолбала уже.
- Есть.
- И еще. Слушаем меня?
Бойцы закивали.
- Кто, мля, окажется этой сукой-крысой в группе, учтите - отвожу к кустам и расстрел без суда и следствия. Или сейчас сразу шаг вперед, полное признание и разбор полетов, или можно потом, но с пулей в лоб. Здесь все на военном положении, на спецоперации и согласно приказу Генштаба и особой директиве командования я имею полное право на оперативное решение любого вопроса всеми известными способами. Вплоть до ликвидации угрозы. Ясно, бандерлоги?
Люди вразнобой ответили, переминаясь в неровной шеренге.
- Все. А теперь наша задача - Энергопосты. Там привал на один час. Потом маршрут на Лунинск. Смотрю, там что-то полыхает?
Все взглянули в сторону черной неровной полоски на юго-западе. Там и правда мигало зарево пожара. Звуки не доносились, запахи тоже - РЗК хорошо держали защиту.
- Выдвигаемся, парни. С богом!
***
«Выдвигаемся!» - было сказано опрометчиво. С двумя ранеными (Баллон и Подпол), не считая Полкана с дырявой кистью, да по болотистой местности с аномалиями и рассыпанными там и сям артефактами, да в сумерках - поспешить не получилось.
А тут еще на сторожевой вышке Ограды, когда-то облюбованной ВОХРовцами, позже вэвэшниками, а сейчас «Бастионом», ожила пулеметная турель с автоматической системой самонаведения.
Отряд рассыпался по болотистой полянке с редкими кустиками и залег. Истребитель приказал не двигаться - всплески и шлепки разрывов сразу приближались, чуя любое шевеление. Грязь зычно чавкала, взлетая метра на три ввысь и засыпая комьями земли лежащих людей.
Георгий чуть не угодил в «ядовитку» - кислотную аномалию ярко-зеленого цвета, похожую на горящий фосфор. Упав рядом с ней, он вжался в болотную жижу и молил бога о спасении. Залегший около него Полкан подтянул на полметра профессора к себе, но чуть не поплатился за это, сконцентрировав на своем участке град пуль.