Дон Хуан встрепенулся верхней частью тела, словно собака, которая выходит из воды. И тут, словно все это было лишь дурным сном, он снова стал тем человеком, которого Карлос знал. Он быстро вывернул свою куртку подкладкой наружу. Это была двусторонняя куртка, бежевая с одной стороны и черная с другой. Сейчас на нем была черная куртка. Он достал из машины свою соломенную шляпу и тщательно причесал волосы. Потом вытянул воротник рубашки поверх воротника куртки, мгновенно сделавшись моложе на много лет. Не говоря ни слова, он помог Карлосу перенести в машину пакеты, которые еще оставались. Привлеченные шумом открывавшихся и закрывавшихся дверей автомобиля, двое полицейских бегом вернулись к ним, дуя в свои свистки. Дон Хуан резво кинулся им на встречу. Он внимательно выслушал из и заверил, что им нет необходимости волноваться. Он объяснил, что, видимо, они встретили его отца, старого немощного индейца, у которого не все в порядке с головой. Разговаривая с ними, он открывал и закрывал дверцу машины, словно проверяя замки. Еще он перенес пакеты из багажника на заднее сидение. Его подвижность и юношеская сила совсем не были похожи на движения старика, которым он был несколько минут назад. Было понятно, что он ведет себя так в расчете на полицейского, который видел его раньше. На мете этого полицейского нельзя было ни на минуту усомниться, что перед ним сын старого сумасшедшего индейца.
Дон Хуан назвал ресторан, где знают его отца, а потом без зазрений совести дал им взятку.
Карлосу не было необходимости объяснять что-то полицейским. Было что-то такое, что делало его твердым, холодным, знающим, молчаливым.
Не говоря ни слова, они сели в машину. Полицейские так ни о чем Карлоса и не спросили. Казалось, они настолько устали, что и не пытались сделать это. Они поехали.
Позже дон Хуан объяснил, что в этот день он специально создал соответствующую ситуацию, благодаря которой Карлос вошел в такое состояние, когда исчезает жалость. Это место известно как место без жалости. Он объяснил, что помогая Карлосу, возможно даже немного переигрывая, он сам вошел в такое состояние, которое сделало его немощным стариком, действия которого невозможно предугадать. Он не просто прикидывался старым и немощным, он действительно был дряхлым стариком.
Терпение
Терпение – одно из наиболее важных качеств воина. Этот небольшой пример показывает, насколько большую силу оно имеет.
Как-то дон Хуан спросил у Карлоса:
- Как ты считаешь, мы с тобой равны?
Карлос относился к дону Хуану очень тепло, и все же в глубине души он считал себя, студента университета, значительно выше – интеллектуалом, человеком цивилизованного западного мира, тогда как дона Хуана – всего лишь старым индейцем. Однако он снисходительно ответил:
- Конечно, мы равны.
- Нет, - спокойно сказал дон Хуан, мы не равны.
- Ну почему же, равны, - возразил Карлос.
- Я так не считаю. Я охотник и воин, а ты – паразит. И я готов подвести итог своей жизни в любое мгновение. Твой жалкий мир нерешительности и нытья не ровня моему.
Дон Хуан спокойно смотрел на Карлоса. Он сказал, что Карлос жалко и лицемерно обходится со всеми, кто его окружает. Отказывается вести собственную битву, а вместо этого копается в чужих проблемах и занимается чужими битвами. Его мир точных действий, чувств и решений несравненно более эффективный, чем то бездарное разгильдяйство, которое Карлос называет «своей жизнью».
У Карлоса отвисла челюсть. Он не мог поверить, что дон Хуан действительно это сказал. Он онемел. Он был угнетен, и не мог найти подходящих слов. Карлос сильно оскорбился и ушел бы, но они зашли слишком далеко в дикие места. Поэтому он сел, поглотившись своими внутренними противоречиями. Он собирался дождаться момента, когда дон Хуан решит идти домой или же первым нарушит молчание.
Проходили часы. Дон Хуан постепенно становился все более неподвижным, пока наконец его тело не сделалось почти застывшим, сливаясь с камнями скал ночной пустыни. Было уже за полночь, когда Карлос, наконец, осознал, что дон Хуан останется здесь навсегда, если ему так будет необходимо. Почему бы и нет? Это подвластно человеку, у которого нет никаких отложенных дел. В конце концов, Карлос понял, что этот человек совсем не похож на его отца, который мог принять двадцать новогодних решений и все их отметить. Решения дона Хуана были конечными. Их могли отменить лишь другие решения.