Князь обернулся… и не смог сдержать самого искреннего восхищения. Облачённая в алый шёлковый халат с вышитыми золотой нитью цветами и птицами, служанка смотрелась словно первая красавица Ляояна! Принцесса!
– Вот ещё пояс! – Баурджин лично подпоясал заметно смущённую девушку. – Подожди…
Бросившись в опочивальню, он снял со стены серебряное зеркало и на вытянутых руках протянул её Лэй:
– Смотри!
– Ой! – Девушка смутилась ещё больше, щёки её украсил румянец, а в карих блестящих глазах вспыхнуло нечто… имеющее крайне малое отношение к искусству боя.
– Что скажешь?
– Даже не знаю… Это ведь мужской халат, господин?
– Ага, начинаешь уже разбираться. – Баурджин остался крайне доволен произведённым эффектом. – Тебе бы ещё веер. И дорогую причёску, украшенную жемчугом… Хотя нет! – Протянув руку, князь погладил девушку по волосам. – Ты и так очень неплохо смотришься. Ну-ну, не красней! Будем веселиться… Только – тссс! Не надо будить остальных слуг.
– О, да… – В голосе девушки вдруг проскользнула тревога, тут же сменившаяся облегчением. – Хорошо, что Чена сегодня нет. Господин, вы…
– Нет, я ему ничего не скажу. Зачем? Чен, значит, над тобой главный, – задумчиво протянул Баурджин.
– Нет, господин. Среди нас нет старших. Он просто докладывает. Вы не подумайте, ничего такого порочащего вас мы пока не наблюдали.
– Вот уж спасибо! – издевательски расхохотался князь. – Прямо не знаю, как и благодарить.
– Благодарить?
– Чен докладывает самому Фэнь Ю? Устно или письменно?
– Устно, господин. Только чаще всего не Фэнь Ю – тот вечно занят, а Ляну, секретарю господина Цзяо Ли.
– А, знаю, – припомнил князь. – Смешной такой, щекастый. Значит, и он в деле…
– Не знаю. – Лэй опустила плечи. – Думаю, что за всеми чужестранцами смотрят на всякий случай – соглядатаев хватает.
– Ну, значит, и я не белая ворона. – Хохотнув, князь приобнял девчонку за талию. – Ну, что ж ты поникла головою, красавица? А ну, улыбнись! Кстати, хотел у тебя спросить – не знаешь ли ты, как подобрать подарок?
– Подарок кому, господин? – вскинула глаза девушка. – Чиновнику, какому-нибудь нужному человеку, другу?
– Гм… – Баурджин задумался и тут же рассмеялся. – Одному – единому во всех трёх лицах. Он и чиновник, и нужный человек, и друг.
– Значит, подарок не должен выглядеть мздой, – вполне логично рассудила Лэй. – И в то же время он должен быть полезным и вызывать радость. Подари ему написанный тобою иероглиф, господин! Иероглиф в серебряной или золотой рамке. Впрочем, подойдёт и красное дерево.
– Не могу, Лэй, – с видимым сожалением отозвался князь. – Мой друг – сам каллиграф, и гораздо лучший, чем я.
– Осмелюсь спросить, не о нашем ли соседе господине Пу Лине идёт речь?
– Умница! – похвалил нойон. – Догадалась. Именно о нём.
– Тогда я точно знаю, что ему подарить, – польщённо улыбнулась девушка. – Черенок розы, саженец. Какой-нибудь необычный сорт.
– Верно, верно, – озабоченно закивал Баурджин. – Вот только, боюсь, я не смогу выбрать – у него там много всяких кустов и, наверное, нет такого, чего бы не было.
– Я помогу вам, господин. – Девушка осторожно поставила на столик опустевший бокал и с благоговением посмотрела на князя.
– Поможешь? – недоверчиво усмехнулся тот. – Как?
– Проберусь в сад вашего друга и посмотрю, что у него там растёт.
– Проберёшься? Но там же сторожа, слуги…
– Господин, поверьте, я смогу это сделать. Вы же видели… – Лэй снова улыбнулась, только на этот раз не так, как прежде, а гораздо жёстче, с некоторой даже хитринкой, с уверенностью, как улыбаются люди, знающие себе цену.
– Бедные слуги, – хмыкнул нойон. – Нет…
– Господин, я не буду их трогать. Никто ничего не заметит. – Лэй пылко схватила князя за руку. – Поверьте мне, господин!
И с таким надрывом, с такой надеждой и желанием помочь были произнесены эти слова, что Баурджин махнул рукой:
– Ладно, делай как знаешь. Попадёшься – выручу.
– Не попадусь, господин.
Дрожащее пламя светильника выписывало на стенах узоры танцующих теней. От накрытого циновками кана струилось приятное тепло, на низеньком столике стояли бокалы с вином, а рядом с Баурджином, тесно прижавшись, сидела красивая девушка – Лэй.
– Господин… – выпив очередной бокал, тихо спросила она.
– Что?
– Я… Я сейчас осмелюсь… осмелюсь вас поцеловать…
Не дожидаясь ответа, Лэй прильнула к его губам со всем нерастраченным пылом своей непорочной и жестокой юности…