– Какой камень?
– Никакой камень. Не «камень», а – «вопрос».
– Да, была барка, – кивнул Бань. – Только это давно всё происходило, я уже и забыл.
– Теперь ты. – Тан повернулся к Ху Муню…
Но тот вдруг, сделав прыжок, ударил ногой носильщика Чюня и, оттолкнув плечом с любопытством заглядывающего в уборную Лю, бросился прочь.
Углядев неладное, наперерез ему побежал Дэн Веснушка. Метнулся под ноги, слабо вскрикнул, отброшенный прочь мощным ударом.
– На помощь! На помощь! – что есть силы закричал стражник. – На по…
Просвистев в ночи, ткнулся ему точнёхонько меж лопаток умело брошенный нож.
– Не знал, что ты так умеешь, дружище Линь! – обернувшись, восхищённо промолвил Тан.
– Я много чего умею, – загадочно отозвался Игдорж и тут же приказал: – Принесите его обратно, спустим тело в уборную. Вернее, пусть спустят его дружки. А, парни? Вам, верно, хочется остаться в живых?
Бань и Пуй Ши понуро потупились – уж конечно, хотелось бы. Правда, вот надежда на то и прежде была слабой, а после убийства Ху Муня она и вовсе померкла.
И тем не менее!
– Мы отпускаем вас! – вернувшись, важно заявил Тан. – Нет, благодарите не нас, а тех, кому вы смогли помочь за всю вашу беспутную жизнь. Бросьте в выгребную яму труп вашего приятеля.
– Он нам не приятель, а пёс! – выругался Бань. – Он, он ко всему нас склонял…
– Ага, – издевательски усмехнулся Игдорж. – А вы – охотно склонялись. Что объяснить начальству по поводу Ху Муня – придумаете сами, надеюсь, сообразите.
– Сообразим, господин… Вы действительно хотите отпустить нас?!
– До следующего раза, – ухмыльнулся Тан. – Которого может и не быть, если вы не начнёте вести себя подобающим образом, указанным ещё великим Кун-цзы!
– О, мы начнём! – обрадованно закричали стражники. – Всего Кун-цзы проштудируем…
И всё же они ещё не до конца верили в собственное спасение. Глазёнки-то так и бегали. Пришлось снова их завязать. После того, как избавились от дружка.
– Ждите сторожа, – рассмеялся Тан. – Может быть, он вас развяжет, коли хорошенько попросите. Куда-либо уходить не советую – на улице столько злодеев, а стражников, как назло, нет!
Кто уж там развязал незадачливых стражей, неизвестно, а только Баурджин очень смеялся, когда вернувшийся уже под утро Игдорж пересказывал ему эту историю.
– Значит, помогла моя идея о прежних заслугах стражей? Не зря я расспрашивал о них Ба Дуня?
– Ну да, не зря, князь, – кивнул «дружище Линь». – Забавно было на них посмотреть. И как только ты до такого додумался.
– Не я – Кун-цзы и другие древние мудрецы. Не бывает людей однозначно плохих, как и однозначно хороших. В каждом понемногу и добра и зла. В ком-то чего-то меньше, чего-то больше. Чёрное и белое, холодное и горячее – Инь и Ян.
Глава 9
В ГОСТИ К УЧЁНОМУ ЧЕЛОВЕКУ
Зима 1211 г. Ляоян
Стену трав раздвигая,
Мы проходим из дома и в дом.
И, встречая соседа,
Мы не попусту судим да рядим…
Несчастный рыбак Сюнь, убийца Кардамая-шэньши (изверга, которому, вне всякого сомнения, жить не стоило), был приведён Игдоржем в дом Баурджина и приступил к исполнению обязанностей привратника. Уж конечно, Игдорж постарался, и теперь бывшего рыбака вряд ли узнали бы даже самые близкие родственники. Больно уж устрашающе выглядел сейчас Сюнь: наголо обритая голова, дикая бородища с усами – разбойник, как есть разбойник!
– Я буду приглядывать за ним, господин! – едва увидев несчастного, сузила глаза Лэй. Её закушенные на секунду губы и пристальный взгляд, похоже, не сулили новому слуге ничего хорошего.
– Какой страшный! – провожая Сюня глазами, шёпотом заметил Чен. – И зачем только господин его взял?
– Ну, нам же нужен привратник, – вспомнила Лэй. – Да-да, нужен, и господин неоднократно об этом говорил, особенно после того, как дом перевернули вверх дном, помнишь?
– Да помню. – Юноша махнул рукой. – Наш господин вроде бы опять собрался навестить соседа?
– Да, – Лэй усмехнулась. Ведь это именно она подсказала хозяину подходящий для соседа подарок – черенок розы редкого сорта «Розовый тигр», и старый Лао недавно приобрёл его на Восточном рынке. – Наш господин собрался в гости. Только точно не знаю когда. Может, сегодня вечером, а может, завтра.
Чен немного помолчал, а затем произнёс как бы так, походя, но явно со значением: