– Чен!
Отъехала в сторону дверь, и в кабинет просунулась подобострастно улыбающаяся рожица:
– Звали, господин?
– Да, звал… Впрочем, нет. Погоди пока. Потом позову.
– Весь в вашем распоряжении, господин!
Чен убрался обратно в людскую, а спохватившийся Баурджин, взяв из нефритового стаканчика кисть, обмакнул её в тушь и размашисто перерисовал имя. После чего, дождавшись, когда тушь чуть подсохнет, снова кликнул слугу.
– Да, господин?
– Взгляни-ка, парень. Как бы ты это прочёл?
– Лай Чжифунь. У нас бы именно так прочли.
Баурджин усмехнулся:
– А как бы прочли это где-нибудь южнее? Ну, скажем, в Южной столице? Не знаешь? Ты же изучал классические тексты!
– Изучал, – хмуро кивнул парнишка. – Гм… Не уверен, но, наверное, на юге бы прочитали это как Лянь Цзяофэнь. Нет, не Лянь. Тань! Да-да, Тань. Тань Цзытао.
– Тань Цзытао… – отпуская слугу, задумчиво повторил князь. – Интересно, кто ты такой, господин Тань? И с какого перепугу вызвался помогать бедному студенту?
А за забытыми каллиграфическими упражнениями Баурджин назавтра послал Лао.
Глава 10
КВАРТАЛ ЦВЕТОВ И ИВ
Зима – весна 1211 г. Ляоян
Я славлю женщину, как тайские поэты,
Достойную любви и уваженья;
Умело музыкальными тонами
Скреплю слова и голоса движенье.
– Князь, на нашей улице вчера появился лазутчик! – дождавшись, когда все, кроме привратника Сюня, уйдут в харчевню, уже с утра огорошил Игдорж. – Ребята сказали, ну, ты их знаешь, грузчики с рынка, разносчики… Какой-то неизвестный парень шлялся по всему кварталу, заходил в закусочные, вынюхивал, выспрашивал – не появлялся ли, мол, где поблизости новый человек?
– Так-так, – поспешно одеваясь, протянул князь. – Думаешь, вышли на наш след?
– На след бедняги Сюня, точнее сказать, – невесело усмехнулся напарник. – Убийство Кардамая-шэньши вряд ли останется нераскрытым, наверняка начальник городской стражи бросил на него все лучшие силы.
– Значит, Сюню нужно срочно уехать. – Баурджин поджал губы. – Да не просто уехать – сбежать! Что ты так смотришь, Игдорж? Вот именно – сбежать, да не просто так, а предварительно нас ограбив! Что, я не прав? Ты что-то хочешь сказать?
Игдорж прищурил глаза:
– Только одно – ты очень умный человек, князь! Впрочем, я давно это знал.
– Рад твоим словам, – качнул головой Баурджин. – Вот и обмозгуй, как всё получше сладить, поговори с Сюнем, в общем – действуй. К вечеру жду конкретных дел.
– К вечеру?
– Ну да… Я же сегодня намерен немного развлечься – завалиться в весёлый квартал Цветов и ив. Что так смотришь? – Нойон неожиданно вздохнул. – Да нет, не развлечься, конечно. Просто мне очень нужно переговорить с некоторыми знакомыми шэньши.
– По поводу Елюя Люге, наверное? – негромко засмеялся Игдорж.
– Откуда знаешь?
– Ну, ты же не зря ходил вчера вечером к архивариусу. Наверное, что-то нашёл?
– Нашёл, нашёл, – нервно хохотнул князь. – Только вот от этой находки всё куда как запутанней стало. Ничего, надеюсь, размотаем клубок. Кстати, тебе ничего не говорит имя Тань Цзытао? Нет? Ну конечно…
– Сапожный подмастерье Лю – ну, помнишь, я о нём рассказывал? – вчера познакомился с неким стражником с южных ворот – их матери оказались из одной деревни.
Услыхав эту весть, Баурджин радостно хлопнул в ладоши:
– Южные ворота! Четверть Красной птицы. У нас ведь там никого нет. Этот стражник – большая удача, Игдорж!
– Я тоже так думаю. Что ещё?
– Пока всё, нойон… – Напарник немного помялся и с хитрой улыбкой дополнил: – Да, чуть не забыл – мы наконец составили подробный план расположения городских колодцев.
– Неплохо! Очень неплохо. Так и действуйте. Натянув поверх чёрного шёлкового халата ещё один – просторный, ярко-алый, с золочёной вышивкой на груди, Баурджин приладил на голове шитую бисером шапочку и, взяв с собой зонтик, вышел из дома.
Дождь не шёл, но небо всё равно нельзя было назвать ясным – этакое клочковато-хмурое, со светло-голубыми прорехами, марево, похожее на плохо сваренный крахмальный клейстер. Зайдя в «Бронзовую улитку», князь терпеливо выслушал цветистые приветствия слуг и, прихватив с собой Чена и Лэй, неспешно зашагал в направлении западного района города, известного под названием «четверть Белого тигра». Именно там, на самой окраине, и располагался весёлый квартал Цветов и ив, густо напичканный непотребными заведениями на любой вкус. Там же – ну а где же ещё-то? – располагался и бордель тётушки И, пользовавшийся неизменной популярностью у учёного люда.