– Такого ещё никто не писал, господин.
– Я буду первым! – Баурджин провёл пальцем вокруг украшенного жемчужиной девичьего пупка и вкрадчивым тоном спросил: – Ну?
– Меня продали, – негромко отозвалась девушка. – Был голод и… Тут много таких. Ещё повезло, что я попала именно в это заведение. Тётушка И вовсе не злобная. Правда…
Сю Жэнь замолкла, и князь продолжал за неё:
– Правда, за людей вас здесь никто не считает. И никакого будущего не светит. Неужели так?
Вместо ответа Сю Жэнь лишь грустно вздохнула.
– Остаётся лишь попытаться влюбить в себя какого-нибудь важного и влиятельного господина, – тихо промолвил нойон. – Но ведь таких мало. Я имею в виду – истинно влиятельных, а не таких, как, к примеру, я. Выбиться в куртизанки… По-моему, не такое уж и плохое дело, а?
Девушка неожиданно улыбнулась:
– Вы совершенно правы, господин Бао! Влюбить в себя… Стать куртизанкой… о-о-о! Только вот, к сожалению, по-настоящему влиятельные господа заходят сюда очень редко. А зачем им? У них уже есть блестящие любовницы-куртизанки – Лянь Бюань, Чи Яониль, Тань Цзытао… О, как я им завидую!
– Не стоит! Старайся, делай что-нибудь, и тебе обязательно повезёт. Что?! – Князь вдруг встрепенулся. – Ты сейчас назвала чьё-то имя. Повтори!
– Какое имя? А, куртизанок… Лянь Бюань, Чи Яониль, Тань Цзытао.
– Тань Цзытао… – Баурджин еле сдерживал охватившее его волнение. – Тань Цзытао… Интересно, а она как пробилась?
– О, господин, она взялась откуда-то издалека. Пять лет назад жила в Кайфыне… Говорят, и туда тоже откуда-то приехала вслед за одним молодым человеком, которому покровительствовала. О, она не так уж и молода, уже за тридцать, но очень красива, умна, образованна. Она много сделала для своего молодого возлюбленного, но сейчас ей оказывает покровительство какой-то очень важный шэньши! Очень, очень важный!
Баурджин уселся на ложе и потёр виски:
– Тань Цзытао… Тань…
Значит, вот оно что – куртизанка! Отлично, тем скорее её можно будет найти: красивая, уверенная в себе женщина – это вам не иголка в стогу сена.
Когда князь спустился вниз, был уже не то чтобы вечер, но уже далеко после полудня, наверное, девятый час – час обезьяны, когда и чиновники, и простолюдины заканчивают свой рабочий день и весьма склонны развлечься.
Зала постепенно заполнялась народом. К этому часу появились и вернувшиеся с общественных работ девушки, уже отмывшиеся и надушившиеся так, чтобы не чувствовалось привязчивого запаха дерьма.
– Господин…
Обернувшись, Баурджин узнал Си Янь – девушка выглядела непривычно озабоченной и усталой. Ну, усталой – понятно, попробуй-ка повычерпывай ведром гнусную жижу, а вот почему озабоченной?
– У меня есть для тебя кое-что, Си Янь. – Улыбнувшись, князь вытащил из поясной сумы небольшие серёжки – серебряные, с бирюзой.
– Какие красивые! – искренне восхитилась девушка. И тут же нахмурилась: – Господин, к сожалению, сегодня я вряд ли смогу быть с вами! Вечером меня будет допрашивать господин Ба Дунь.
– Ба Дунь? – Баурджин в изумлении вскинул брови. – Но он же сейчас – никто.
– Его взяли обратно на службу, господин Бао. Как ценного работника. Но с испытательным сроком – вот он и старается.
– Старается? А в чём, собственно, дело?
А дело определённо пахло керосином, точнее, дерьмом! Именно там, в дерьме, во время чистки общественной уборной в районе Синего дракона, были извлечены на свет три трупа. Два – уже разложившиеся и негодные к опознанию, а вот третий… Третий узнали.
– Интересно, и кто ж это был? – хмыкнул нойон.
– Ах, точно не помню. Какой-то стражник.
Стражник… Уж не тот ли самый, которого пришлось убить Игдоржу? Ну да, они ж спрятали труп в уборной, предупредив остальных стражей, чтоб те сами придумали подходящую версию. Аи, как неосторожно! Ба Дунь хоть и не прирождённый сыщик, но и далеко не дурак: хорошенько допросит стражников, выйдет на липовые «красные шесты» – хорошо, если именно на этой версии и задержится. А если начнёт устанавливать свидетелей? По словам Игдоржа, в тот вечер многие могли видеть недалеко от будки стражей и помощника сапожника Лю, и водоноса Дэна Веснушку. Дэн Веснушка… Да, вот именно его-то и вспомнят. Чёрт, жалко парня! Надо бы предупредить, как явится со своей водой. Ну и дела пошли – прямо один к одному: и Сюнь, и – теперь вот – Веснушка. Обоих хорошо бы сплавить куда-нибудь подальше, и как можно быстрее. Ничего не поделаешь, уж придётся тогда отправлять книги Елюю Люге непосредственно через Весельчака Чжоу, хоть тот и противится – осторожный, чёрт…