– Сяня? – оживился чиновник. – Какого Сяня? А не Сюня, случайно?
Князь махнул рукой:
– Не знаю… Так он назвался. Думаю, это не настоящее его имя.
– И как же вы, дражайший господин Бао, взяли на столь ответственный пост непроверенного человека?! Где вы его нашли?
– Да в том-то и дело, что он показался мне вполне проверенным и надёжным. – Нойон в задумчивости обхватил голову руками. – Видите ли, у меня, кроме торговых дел, есть ещё и небольшая харчевня.
– «Бронзовая улитка», знаю, – улыбнулся следователь.
– Вот-вот, она. И все её посетители – а их немало – знали о том, что я ищу надёжного человека в привратники. Не хватает слуг, знаете ли, харчевня требует многих – но надо ведь ещё и вести дом, и сторожить. – Баурджин с грустью покачал головой и замолк.
– Продолжайте, продолжайте, друг мой, – с живейшим интересом подбодрил потерпевшего Ба Дунь. – Итак, очень много людей знало, что вы ищете привратника…
– Да, много. И вот как-то… Позвольте же, когда ж это было? – Князь задумчиво посмотрел в потолок. – Где-то в конце зимы или в самом начале весны… Либо в последних числах периода «больших холодов», либо – в первых, периода «начала весны – личунь». Да-да, где-то так, примерно, может, с месяц тому назад или чуть больше. Этот человек – Сянь – сам явился ко мне в харчевню, я как раз был один, отправил слуг по делам, а повар, Лао, возился на кухне.
– Так-так-так… – что-то прикидывая в уме, протянул Ба Дунь. – С месяц назад, говорите? Ну да, всё сходится.
– Что сходится?
– Потом, потом, любезнейший Бао. Сейчас скажите-ка, как он выглядел, этот ваш привратник?
– Да обычно выглядел. – Баурджин пожал плечами. – Как все. Одет был прилично, вёл себя почтительно, правда, видно было, что из простых. Ну, знаете, нам, учёным людям, это хорошо заметно. И вот ещё что! – Князь наморщил лоб. – Первое время от него здорово пахло рыбой. Прямо несло – окрестные коты так и шлялись под моей оградой.
Следователь аж подпрыгнул на стуле:
– Рыбой, говорите?! Вот, значит, как? Рыбой! И значит, вы его сразу же взяли.
– Нет, не сразу, – усмехнулся нойон. – Он показал рекомендательное письмо!
– Рекомендательное письмо?! От кого?
– От некоего Ли Дачжао из Кайфына, – не моргнув глазом, соврал Баурджин. – Не от простого человека – от сяньгуна!
Следователь навострил уши:
– А вы не подумали, подлинное ли было письмо?
– Полагаю, да. На хорошей бумаге, написано красивым почерком, не каллиграфом, конечно, но всё же. Кстати, я его захватил с собой.
– Вы очень правильно поступили, друг мой! Давайте же!
Взяв протянутое письмо, Ба Дунь его тщательно осмотрел, понюхал, даже попробовал на вкус, а уж затем вчитался – и читал внимательно и долго. Баурджин терпеливо ждал.
– Подделка! – отложив письмо, наконец заявил следователь. – Искусно исполненная подделка.
– Да что вы говорите?! – ахнул Баурджин, не далее как вчера самолично изготовивший сие письмишко, специально допустив в тексте пару ошибок. – Как – подделка?!
– Да вот так, уважаемый Бао Чжи! Подделка. – Ба Дунь развёл руками.
– И почему ж тогда я её не распознал? – с некоторой обидой поинтересовался князь. – Ума не хватило?
Следователь успокаивающе почмокал губами:
– Нет, друг мой, тут не в уме дело. Всё дело в том, что вы всё же чужестранец и ещё не до конца освоили многие наши понятия. Ну-ну, не обижайтесь же, право! Вот, смотрите…
Здесь написано – «он служил в моём доме прогорклым летом и заслужил много солёного мяса в качестве оплаты за свой труд». Ну? Что скажете?
– Ничего. – «Включив дурака», князь пожал плечами. – Фраза как фраза. Многим слугам платят не деньгами, а натурой – мясом, рисом, зерном. Что здесь такого подозрительного?
– А всё, дражайший господин Бао! Полностью вся фраза. Нет, для простолюдина или, скажем, недавно прибывшего чужестранца, как вы, она звучит вполне логично. Но только не для шэньши! Я имею в виду тех, кто учился по-настоящему. Вижу, вы горите нетерпением! Что ж, сейчас всё объясню. Фраза, несомненно, подделана под стиль учёного человека, ключевые понятия здесь – «прогорклый», «солёный» и «мясо». Однако составитель – или составители – допустили большую ошибку, указав во времени года лето. Наверное, слишком уж торопились или просто не знали, в силу своего низкого положения…
– Чего не знали?
– Здесь совершенно перевраны все соответствия – важнейшие понятия для учёнейшего шэньши. Да судите сами: «прогорклый» соответствует весне, а вовсе не лету, «солёный» – зиме, а «мясо» – осени. Если б речь шла о лете, фраза должна была звучать следующим образом… ммм… – Ба Дунь немного подумал и учебным голосом произнёс: – «Он служил в моём доме горелым летом и заслужил много горького в качестве оплаты за труд». «Горький» и «горелый» – как раз и соответствуют лету.