Уступив князю, Игдорж, впрочем, остался при своём мнении. Ему дай волю, так ликвидировал бы не только Веснушку, но и несчастного Сюня – просто так, для надёжности, чтобы те уже никогда и никому ничего не рассказали.
Не заходя в «Улитку», Баурджин отправился домой, где его уже дожидался Игдорж. Закрывая ворота, напарник вопросительно посмотрел на князя.
– Всё хорошо, – входя в дом, ухмыльнулся тот. – Ба Дунь всё ж таки заглотнул наживку. Жаль только, что у него имеется соперник.
– Соперник?
– Да. Некий Мао Хань. Занимается теми же делами, что и наш друг Ба.
– То есть – и убийством стражника Ху Муня в том числе? – уточнил Игдорж.
– Да, полагаю – и им тоже.
– Дело плохо. – Исподлобья взглянув на Баурджина, напарник покачал головой. – С утра в харчевню приходил Весельчак Чжао. Обоз в крепость отправится завтра утром.
– Что же в этом плохого?! – удивился князь. – Как раз всё хорошо складывается – завтра же отправим с обозом и Сюня, и Веснушку.
– Вот как раз о Веснушке я и хочу сказать, князь, – угрюмо буркнул Игдорж. – Он вчера не принёс в харчевню воду. И позавчера не приносил.
– Ты полагаешь…
– Да, я почему-то всегда надеюсь на худшее.
– А может, он просто заболел, да мало ли что ещё могло случиться?
– Выясню.
– Вот-вот, выясни. А лучше – отыщи. Хорошо бы управиться к вечеру или к утру.
– А если нет?
– Если водонос объявится после того, как уйдёт обоз, нам ничего другого не останется, как побыстрее отправить парня на тот свет, – жёстко промолвил князь. – Туда, откуда его будет сложновато добыть для производства любого дознания.
– А я ведь это сразу же предлагал. – Игдорж усмехнулся. – Надо было сделать, теперь бы не мучились.
Баурджин ничего не ответил. А что тут скажешь, когда с формальной стороны – со стороны порученного – Игдорж Собака был полностью прав.
– Ты осмотрел двор? – войдя в людскую, обернулся нойон.
Игдорж кивнул:
– Только что собирался доложить. Вот что я обнаружил на ограде.
Он вытащил из-за пояса какое-то клочки.
– Полотно, – внимательно осмотрев обрывки, негромко промолвил нойон. – Обрывки одежды. Значит, всё же в дом проникли извне. Что же Сюнь?
– Он колол дрова у сарая. При известной ловкости можно спрыгнуть с ограды неслышно и так же неслышно проникнуть в дом через любое окно. Просто отклеить или порезать бумагу. Он – или они – так и сделали.
– Так ты нашёл?!
– Посмотри сам, князь.
Проводив Баурджина в опочивальню, Игдорж оттянул пальцем промасленную бумагу окна:
– Таким вот образом они и проникли.
– Что ж… – Опустившись на кан, нойон устало потёр виски. – Теперь осталось только лишь отыскать – кто и зачем? Как и в прошлый раз… Чёрт! Страсть как не люблю всяческих непонятностей!
– Я тоже, князь. Пойду в харчевню, поищу водоноса.
– Давай! Будь осторожен – туда скоро явится Ба Дунь. Поговорить с нашими парнями.
– Я помню.
Кивнув, Игдорж исчез за дверью. Хороший, умелый помощник, без которого Баурджину пришлось бы намного трудней. Да, это удача – такие профессионалы, как Игдорж Собака. Слишком жесток? Да ничуть. Убивает без всяких эмоций и лишь только тогда, когда надо. Интересы дела – прежде всего, ничего личного. Вот бы ещё язык как следует выучил… Хотя, наверное, неловкость речи и придаёт ему особый шарм в общении с ханьцами.
Внезапно навалившаяся усталость пригнула голову Баурджина к столу, ноги вдруг стали ватными, в суставах возникла свинцовая тяжесть, и хотелось лишь только одного – спать, как можно скорее спать…