- Если вы против, чтобы адептка Джастис поселялась отдельно, можете поселиться вместе с ней, вот ключ 207 комнаты! – отчеканила и поставила на моем заселений жирную точку. Девушки после стали всячески мне пакостить, «во имя их справедливости».
*пусть поиграют, когда-то же им все это надоест, – успокаивала себя, всякий раз, когда хотелось свернуть шею очередной барышне.
И вообще, все эти нападки и пакости девушек были детскими, по сравнению с издевательствами парней. С начало учебного года уже прошли пять месяцев. Пять месяцев моих мучений. Бессонных и рыдания ночей. Я неделями лежала в лазарете. Как я и предполагала, многие после моего показного безразличия, отстали от меня, оставили в покое, лишь наблюдая как издеваются «незабываемая» меня команда – стая из клана «лесных» волков. Их шесть особей, вожак, что обучается на год старше, и остальные, что со мной в группе. Единственные, кто, на протяжении до первых каникул в академии, не обделил своим вниманием.
Но у терпений есть свои границы и срок ...
Дело было в столовой. Как и обычно, за столом в дальнем углу, которую всегда занимала в столовой, сидела и ужинала. И тут зашли «лесные», вожак нашел меня взглядом. Двоих отправили за ужином, остальные сели окружив меня. В столовой наступила тишина. Адепты ждали очередное шоу, оставляя свою болтовню и еду.
- Человечка, сколько раз повторять, тебе, чтобы тебя здесь не было? Сколько раз нужно тебя наказать, чтобы ты исчезла? Ты тупая, да? – по сценарию нашего до зубного скрежета спектаклю вступил вожак «лесных». Если не все эти наши «отношения», возможно, он был бы мне очень даже симпатичен. Половина академии девушек бегали за его внимание. Высокий, крепкий голубоглазый блондин с красивыми чертами лица. Да и клан «лесных» был статным в Эргосе. – Одним своим видом ты меня бесишь! Сегодня ты точно исчезнешь! Вернешься в свою помойку, откуда вылезла.
*достаточно. Всему есть предел.
Оставила еду, встала со своего места и пристально смотря в глаза Уоррена, вожака «лесных», тихо ответила в первые за все это время:
- Не возись со мной, – парень так и остался сидеть с открытым ртом. Подхватила свои вещи и направилась в сторону библиотеки.
Из библиотеки уже вышла поздно, было около десяти часов вечера. Лил дождь. И вдруг с глухим грохотом всю спину пронизала жутко щемящая боль. Отлетела по инерции на внушительное расстояние. В глазах потемнело, в ушах стоял глухой звон и слабо доносились голоса:
- Уоррен, ты убил ее...
- ...зачем файерболом долбанул?
-... -выругался Уоррен.
*ах, вот оно что, не смогли так достать, теперь с магией решили, - разозлилась как никогда.
Попробовала пошевелить конечностями, получалось. Прохрипев и собрав всю силу еле встала на четвереньки. Голоса стихли. Слышались лишь капли дождя, что лили с грозного темного небо. Вытерла лицо от липкой грязи и собрала свои карандаши и кисти, которые рассыпались. Набрала всего по три в каждой руке. Встала на дрожащие ноги и резко развернувшись метнула карандаши. Шестеро парней рухнули на колени, не имея возможности ни двигаться, ни крикнуть. Далее не обращая ни на парней, ни на собравшихся зрителей, стала собирать испачкавшиеся в грязи тетради и записи. После медленно терпя невыносимую боль пошла в сторону «лесных».
* Представляю, как жутко со стороны выгляжу. Глаза светятся сталью, вся измазанная и в саже. Красавица! Вот почему глаза этой стаи шакалов так повылезали из орбит?
Подошла в плотную к Уоррену, который даже находясь на колени не уступает мне ростом.
- Я. Ведь. Предупредила! – хруст костей одного из парня, который находился левее вожака. – Не возиться! –сломала руку следующему, - со мной! – третьему достался удар в ребро, - но ВЫ! – вывернула кисть четвертому, - не послушали! – разбила нос пятому. И все это время я смотрела лишь в глаза Уоррена.
*пусть видит, на что довел свою стаю.
- Будет всем остальным уроком, – говоря уже громче, сломала с жутким хрустом челюсть Уоррена, от чего вожак потерял сознание. Обернулась на зрителей, оскалилась во весь рот. Театрально поклонилась.
- Адептка Джастис, К ректору! – проорал один из магистров. На это лишь без эмоционально хмыкнула, и стала вырывать свои карандаши, при этом вытирая с них кровь об одежду парней, которые уже начали скулить и кричать от боли. После волоча ноги еле поплелась в сторону ректората. Магистр Саймон встретил с порога. Всю дорогу боль и обида на происходящее жгла изнутри. Последнее, что помню были соленые слезы на разбитых губах.
*когда же все это закончится...- далее темнота.